Возможно, это был огромный пробел в моем воспитании, но я не умела и не желала сдерживать свои эмоции. Хотела кричать – кричала, плакать – рыдала как в последний раз, драться – никто не мог уйти от моей карающей длани. И любила я всегда так же, в полную силу. И от этого предательство любовников было особенно болезненным.
Бездна, когда я снова переключилась на этих придурков?
Злость клокотала во мне, смешиваясь с разъедающей душу агонией, и я просто обязана была дать выход своим чувствам, иначе они разорвали бы меня на части. Я была как кипящий котел, с которого кто-то забыл снять крышку.
– Знаешь, что тебе надо, Мира? – Бьорн в два стремительных шага преодолел образовавшееся между нами расстояние. Судя по запаху, это была его спальня. Но я совсем не чувствовала себя в ловушке, все еще готовая сражаться со всем миром.
– И что же? – насмешливо фыркнула я.
У этого увальня, который трахал тупых куриц из группы поддержки, просто не могло быть ответа на мой вопрос.
Но Рыч, как и всякий дракон, умел удивлять.
Схватив меня, он упал на кровать, что была за моей спиной. Я оказалась перекинута через его колени, а в следующий миг он одним движением спустил мои штаны вместе с трусиками.
– Это! – прорычал Бьорн, и его ладонь со звонким шлепком опустилась на мою ягодицу. От неожиданности я вскрикнула и попыталась скатиться на пол, но дракон крепко сжал мою талию, не оставив даже шанса избежать наказания.
– Рыч! – зашипела я. – Ты что творишь? С ума сошел? Хочешь умереть? Я ведь порву тебя на лоскуточки, придурок ты…
Мою тираду прервал очередной шлепок. Боль была ослепительной, но мимолетной. Мои ягодицы горели, а промежность неожиданно пульсировала, как будто…
Нет, этого просто не могло быть!
Но, драконята плешивые, похоже, мне это нравилось.
И когда ладонь Бьорна в очередной раз с безжалостной неотвратимостью опустилась на мою задницу, вместо крика с моих губ сорвался протяжный стон.
Эта реакция удивила нас обоих. Я почувствовала, как дыхание Бьорна изменилось.
– Мира? – выдохнул он.
– Ой! – запоздало исправилась я. – Ты за это ответишь, скотина! Я тебе глаз на жопу натяну, как только освобожусь.
Но актриса из меня была никакая, и Рыч, конечно же, не поверил.
– Значит, не освободишься, – хрипло пообещал он.
– Никогда? – моя попка горела от его шлепков, но я, к собственному смущению, жаждала продолжения. Настолько, что между ног уже было влажно и горячо. Закусив губу, я зажмурилась. Главное, не дать знать об этом дракону.