Автор
В роковом моменте, Свешников подступился к столу с неоплаченными счетами и просроченными векселями. Мать вернулась домой с внучкой, приковавшей внимание благодаря излишней любви и ласкам — восемилетнюю девочку, которая за это время превратилась в совершенно другуюperson. Внутренняя атмосфера наполняется тревогой и непредвиденностью, как будто весь мир держится на волоске....
Я уже говорила, не про это конечно, про уроки, но она смотрит невинными глазами и говорит: «Хорошо, мамочка, исправлюсь».
Они еще долго беседовали. Свешников успокаивал дочь, как мог, а сам мучительно боролся с нарастающей в душе тревогой. Она во всем с ним соглашалась, напоследок еще раз попросила поговорить с внучкой и ушла, оставив в сердце старого учителя холодок недоброго предчувствия.
На завтра был день занятий. Оля пришла вместе с Сашенькой чуть-чуть пораньше, убежав с последнего урока.
От раздумий его оторвал сдвоенный звонок в дверь.
— О! Наташа пришла! — Сашенька выскочила в коридор босая, в одной маечке, сияя наготой длинных ножек и белой аппетитной попочки.
— Подожди-ка, Сашок! — он невольно понизил голос, и тревога передалась мгновенно ребенку. Через глазок Свешников увидел свою дочь, нервно переступающую у порога, и тут по голове ударил новый нетерпеливый звонок.
— Быстро в спальню! — истеричным шепотом бросил он девочкам, — и дверь закройте… А сам метнулся в зал, на ходу собирая, комкая и закидывая за диван их одежки. Оглядевшись и убедившись, что все вроде бы чисто, он, обмирая, шагнул к двери.
Лена ворвалась в квартиру и тут же заглянула в пустую гостиную.
— В чем дело, Лена? — он едва справился с сиплой дрожью голоса, а сердце прыгало где-то у горла, больно ударяя в висок и ключицу."
"— В чем дело? Это я хочу опросить, в чем тут дело! Вчера вечером я дважды поймала Наташу за этим самым… Гадким занятием. Стала говорить, расспрашивать — молчит. Пригрозила — молчит. Я перерыла портфель и нашла вот это! — Лена швырнула на стол фото, где все три девочки голенькие сидели в обнимку на диване, причем Саня и Наташа целовались, а Олина рука лежала на промежности внучки.
Все смешалось и рухнуло в бездонную пропасть. В глазах у Игоря Сергеевича потемнело. Дочь продолжала
— Так что это такое? Может, ты мне скажешь? Я ее уже спрашивала, — она и тут молчит. Как сидорову козу излупила! А ведь это тут снято… Тут! — Она быстро вошла в комнату и ткнула пальцем в диван.
