Я так и представила, как челюсь обалдевшей Лидии Ивановны пробивает мрамор пола и падает в подвал!
— Ой, не могу. Ну насмешил, до слез! — ухватившись за живот, выдала, стараясь прийти в себя. — Это все, конечно, забавно, — через пару минут сподобилась продолжить диалог, — но я, наверное, очень не уверена в себе. Мне страшно, что они отберут тебя у меня.
— Кать, — Андрей потянул меня на себя, приобнял свободной рукой, посмотрел прямо в глаза, — я тебя люблю и весь этот змеепитомник и даром не нать, и за деньги не нать.
Правда. А с твоей самооценкой надо что-то делать. Я тебя вообще не понимаю.
— Почему?
— Ну, знаешь, как я вижу наш подъезд? — заинтриговал вопросом любимый, еще и в нос чмокнул.
— Как? — не стала его разочаровывать и заинтриговалась на все сто процентов я.
— Я вижу одну-единственную, самую красивую, нежную, страстную девушку, мою невесту, кстати, если я правильно понял твои объяснения с Лидией Ивановной, — Андрей хитренько мне подмигнул, улыбнулся безоблачно, счастливо, увидев мои покрасневшие щеки, еще раз поцеловал кончик моего носа и только после этого продолжил: — и кучу неустроенных женщин, которые ведут себя… недостойно.
Ты меня прости, я знаю, что ты дружишь с той же Маргошей, но наши дамочки — натуральные пираньи от первого до последнего этажа. И ты одна — исключение. Мое исключение.
— А Игорь? — зачем-то уточнила я.
— А что Игорь? Поскольку ты в нем не заинтересована, он к тебе тоже ласты не клеит, пусть живет. Но если хоть один намек, ходить ему с переломами по всему телу, поняла?
— А? — обалдела я от тона его… наезда!
— Не одна ты у нас здесь ревнивая.
Я тоже переживаю, между прочим.
— Тебе-то чего переживать?! — возмутилась до глубины души.
— Всякое в жизни бывает, Катюш. Женщины тоже изменяют. И ведут себя… Далеко ходить не надо, согласись? Да и, кстати, еще один момент, надеюсь, тебя успокоит. Когда женщины так откровенно себя предлагают, как наши соседки, они вызывают только сочувствие, никак не возбуждение.
— Я тоже не долго сопротивлялась. Вообще почти не сопротивлялась, — произнесла, заглядывая ему в глаза.
Что, что он обо мне думает? Ведь я ходила полуголой в его кабинете, юбки там сушила, чулками светила… И рисовала его без одежды. И отдалась на рабочем месте, как какая- нибудь…
Щеки затопила краска стыда. И уши, судя по нарастающему жару, тоже покраснели. Какой же у меня организм… предатель!
— Ты за мной не бегала, котик, а убегала.
