Не выдержала потока нафантазированных картинок, расхохоталась в голос, да так, что слезы выступили.
Кажется, мне нужно успокоительное.
Глава 8
Я воровка.
Кошмар какой! Дожить до почтенных двадцати с хвостиком лет и узнать о себе столько нового. Ну а как, позвольте, назвать человека, который средь белого дня уносит не-пустую кастрюлю из вражьего дома? На глазах у нагло обворовываемого голодного мужчины!
Поди докажи, что я не утащила вареники преднамеренно!
Хотя, в свое оправдание… нет, в свое оправдание ничего не могу сказать, кроме того, что нужно думать головой.
А вот соседа обвиню! Хотел зажилить варенички! Не все выложил для дорогой гостьи. Половинку! Да у него половина подъезда желающих накормить, только свистни. Жадина — говядина. Так ему и надо!
Успокоив совесть детскими присказками, решила, что переживать из — за мелкой кражи, тем более, она больше смахивает на хулиганство, не стоит. Зато можно хорошо посмеяться!
Если у меня появится знакомый режиссер, расскажу ему о знакомстве с горемычным соседом, пусть снимет фильм: «От заката до рассвета: Озабоченные соседки».
Или комедию: «Один дома, или Хренов как дров! Соседки не дремлют».
Нет, ну действительно, это же редкость — когда красивый и богатый мужчина, холостой, в придачу, попадает в дом к свободным и столь же привлекательным дамам. Здесь напрашивается несколько жанров: немецкое кино с небольшим набором слов, или даже лучше сказать: охов — вздохов, хоррор и юмор. Пока жизнь Андрея в нашем подъезде больше напоминает «Очень страшное кино» — идиотизм и ужасы в одном флаконе.
К сожалению, не без моего участия.
В принципе, уже можно вешать камеры в подъезде, будет документальный фильм. Катенька будет отвечать за тупой юмор. Маргоша с девочками — за порнографию. Андрей будет невинной жертвой дамского произвола. За ужасы отвечать не надо, они сами получатся, уверена.
С Марго вечером мы так и не встретились. Думаю, в ее квартире с посудой не такая напряженка, как у меня, так что передача кастрюли — путешественницы подождет.
Соседки в гости не напрашивались, сосед переживал утрату провианта в одиночестве, или его утешительницы научились стонать вполсилы, не нарушая моего покоя. В общем, в кои — то веки легла спать в хорошем настроении и в столь же хорошем настроении проснулась на следующий день.
Разнообразие — это прекрасно!
На работу не шла — порхала. Под стать настроению погода баловала прекрасным теплым и бесконечно уютным утром.
