В трезвонящей от солнца столице, юрист Полина обрела покой и равновесие в своей комфортной квартире. Но мир изменился, когда она встретила Арсения — непростого мужчину со светлыми глазами и темными волосами, который внезапно захлёстывал её сердце. Усадьба госпожи Аннари стала местом, где эти две жизни медленно но верно сливались друг в друга, открывая двери новым переживаниям и неизвестностям....
— Если ей так хочется — пусть. Мне показалось, она знала, что делала.
— А вы не думали, что можно было нанять кого-то, подходящего для дальнейшей работы в качестве персонала кафе? Вам же потребуются подавальщицы. Роза для этой работы кажется слишком хрупкой.
— Думала. Я считаю очень важным, чтобы мои работники ладили между собой. А с остальным разберёмся. Говорить об этом пока рано — до момента открытия они ещё могут найти себе другую постоянную работу.
— Тоже верно. Куда мы сейчас?
— Дел на сегодня вроде бы больше нет, поэтому давай вернёмся на постоялый двор.
— Хорошо.
За воротами постоялого двора нас встречает староста и сразу отчитывается:
— Я с Асей Микона послал. Вам доложить, как они вернутся?
— Конечно, спасибо.
В своей комнате сажусь на кровать и чувствую растерянность. Кажется, что нужно куда-то бежать, что-то делать, что я опаздываю. Последние дни были очень плотно заняты и времени на скуку не оставалось. Настолько привыкла, что постоянно есть вопросы, которые мне нужно решать, что теперь чувствую себя не в своей тарелке.
Когда время начинает приближаться к обеденному, ко мне заходит Рансон и спрашивает:
— Спуститесь в общий зал, или велеть подать вам еду в номер?
— Лучше в номер… Составите мне компанию?
— Конечно. Хозяин предлагает на выбор запечённую утку или рульку с кашей. Что вам заказать?
— Давайте утку.
— Хорошо. Не будете возражать, если я попрошу присоединиться к нам старосту Игната? Он хочет с вами кое-что обсудить.
— Зовите.
Через пятнадцать минут служанка сервирует нам обед. Заметно, что староста чувствует себя неловко, но всё, чем я могу ему помочь — это поддержать беседу о скорой посевной и выслушать, что именно они хотят выращивать в этом году.
После того как тарелки пустеют и тянуть дальше некуда, староста смущённо произносит:
— Госпожа, дело у меня к вам есть.
— Я слушаю, — доброжелательно улыбаюсь я.
— Значицца, теплицами мы хотим заняться, если вы разрешите. Не подумайте — денег насобираем. Только мы хотим, чтобы вы нам, значицца, Асю обратно отдали.
Желание отдавать Асю совершенно отсутствует — за зиму я успела к ней привязаться. С другой стороны, если жители моей деревни начнут больше зарабатывать, то и мой доход вырастет тоже. И ещё мне не нравится распоряжаться людьми, словно вещами, поэтому следует сперва спросить, что обо всём этом думает Ася.
