Зато в следующий раз буду думать, прежде чем рвануть в незнакомые заросли.
Не зря классик сказал, что опыт – сын ошибок трудный. Классики редко ошибаются. Жаль, что ошибки мы совершаем свои собственные.
Если бы я увидела, как Флоси катится вниз, тоже бы поняла, что не стоит туда лезть.
Ещё немного посидев, я собралась с духом и двинулась наверх.
Поначалу склон был совсем пологий, к тому же внизу встречался кустарник. Я цеплялась за ветки и постепенно поднималась всё выше и выше. Затем берег стал круче. С наклоном градусов в сорок пять, а то и больше.
Кусты закончились. Осталась только осока и неизвестные мне растения с толстыми стеблями. Они удобно ложились в руку, но цепляться за них не вышло. Корень легко выскочил из земли, и я чуть не полетела обратно.
Тогда я решилась на крайние меры. Поняла, что платье уже не спасти, поэтому завязала подол вокруг пояса и дальше ползла, упираясь коленями в землю.
Не знаю, сколько времени я выбиралась, но солнце уже давно перевалило на другую половину. Желудок почувствовал, что пропустил не только завтрак, но и обед, и протестующее заурчал.
Наверху я нашла правую туфлю, посмотрела назад и поняла, что вторую искать не буду. Может, в другой раз. Обувать не стала, так и брела по дороге в порванных чулках.
И всё же во всём этом происшествии был один неоспоримый плюс – я совершенно перестала думать об Идане. И всю меланхолию из меня вышибло во время падения.
Я усмехнулась при этой мысли, а потом и вовсе рассмеялась. И тут увидела, как из парка на дорогу выходит Идан и ошалело смотрит на меня.
Мы замерли друг напротив друга. Между нами было шагов двадцать.
Я видела, как Идан окинул меня взглядом. Его глаза расширились, а брови поползли вверх.
– Е… Еженика, – со второй попытки произнёс он моё имя. – Что случилось?
И тут выражение его лица изменилось. Оно стало решительным и мрачным. Быстрым шагом он подошёл ко мне, крепко схватил за плечи и даже слегка встряхнул, вряд ли замечая, что делает.
Взгляд впился в моё лицо, а губы слегка дрогнули, когда произнесли:
– Тебя кто-то обидел? Скажи мне кто, я заставлю его поплатиться!
Так вот о чём подумал мой муженёк. Ну разумеется, разве мужчине может прийти в голову что-то иное?
Я повела плечами, высвобождаясь из его захвата, и сделала шаг назад. Идан был столь взволнован, что и не подумал меня останавливать.
А я всё ещё сердилась на него, поэтому не смогла промолчать.
– Да! Обидел! – заявила и выдержала поистине мхатовскую паузу, наблюдая, как бледнеет его лицо, прежде чем добавить: – Ты!
– Что? – Идан выглядел по-настоящему растерянным.
И я снизошла до объяснений.
– Ты уехал, бросил меня одну, – начала перечислять его прегрешения. – Я проснулась, а тебя нет.