Эти бы таланты да в мирное русло…
Отошедший к окну Идан явно чувствовал себя хуже всех, ведь он единственный не знал всей подоплёки событий и поэтому не понимал, что именно здесь происходит.
– Еженика, это не то, что ты подумала, – я чуть не рассмеялась, услышав из уст благоверного фразу всех застигнутых врасплох мужей.
– Да? – я с деланным изумлением изогнула бровь, произнеся саркастическим тоном: – А мне кажется, это именно то самое. Не правда ли, госпожа Вигери?
Причём смотрела я не на мужа. А на Лодину.
– Не понимаю, о чём вы говорите, – ей не понравилась моя реакция. Ведь по сценарию я должна была кричать, рыдать, обвинять мужа в измене и устраивать прочие, приятные уязвлённой девичьей гордости сцены.
– Госпожа Вигери решила мне отомстить, считая себя оскорблённой за то, что я отказалась продавать ей сумочку. Как изящно она всё продумала. Я вбегаю, вижу супруга с другой. Это разбивает мне сердце. Я требую у доктора Ленбрау развод или решаю утопиться, – при этих словах Идан вздрогнул. – Гордость госпожи Вигери отомщена. И в Холмах больше нет тех, кто решился бы ей противостоять.
– Вы бредите, госпожа Ленбрау, – с лица Лодины исчезло выражение растерянности и невинности. Она словно перевоплотилась. Стала жёсткой, расчетливой стервой. Той, кем и являлась на самом деле.
– Лодина, это правда? – Идан смотрел на неё так, словно видел впервые.
Проигнорировав вопрос, девица спокойно зашла за ширму и начала одеваться.
– Не думал, что вы способны поступить так по отношению к другу вашей семьи. Вы преступили границы дозволенного и нарушили все нормы морали, – Идан покачал головой, всё ещё пытаясь осознать, что произошло. – Мне придётся сообщить вашему отцу.
– Он вам не поверит, – ничуть не испугавшись, хмыкнула Лодина из-за ширмы.
– Как раз мне он и поверит. После того, что случилось в прошлом году, он просил присматривать за вами…
Не знаю, что там в прошлом году случилось, но, похоже, это была болезненная тема. И Лодина отреагировала на неё слишком остро.
В ещё не застёгнутом платье она выскочила из-за ширмы и набросилась на Идана с кулаками.
– Ну давайте! Донесите ему! Пусть он выдаст меня замуж за кого-то вроде мерзкого борова Флоси или отправит в пансион, где к весне я умру от чахотки.
После каждого слова следовал удар. Лодина била, куда придётся, не целясь и почти не попадая. Идан перехватил её кулаки и удерживал, хоть и с явным усилием.
Это была настоящая истерика. Сейчас Лодина не играла.