– Кто бы сомневался, – пробормотала я сквозь зубы, глядя, как он разговаривает с Бабурой и Истой.
Повариха экспрессивно жестикулировала. А нянька указывала куда-то в сторону парка. Спустя минуту к ним подошли и Ерон с внуком. Причём Зван и не думал пугаться, он даже засмеялся в ответ на слова Идана.
А затем доктор обернулся и посмотрел прямо на меня. Во всяком случае, так мне показалось. Я резко присела, больно ударившись локтем о стоящий у окна табурет. Втянула воздух от боли, а потом зашипела.
Всё из-за этого доктора!
Явился неизвестно зачем. Целоваться ещё полез. Выбил меня из колеи.
Одни проблемы от этих мужчин. Велю своим, чтобы в дом его не пускали. А когда уходят, пусть двери закрывают, чтобы всякие фиктивные мужья не отвлекали меня от работы.
Клокоча негодованием, я вернулась в мастерскую. Заперлась на ключ и не открывала до самого вечера, полностью отдавшись работе.
Бабура с Истой по очереди пытались меня отвлечь. Одна предлагала пообедать, другая – помочь. Но я не поддалась. Мне нужно побыть одной, чтобы привести чувства в порядок. А работа с мелкими и хрупкими деталями подходила для этого лучше всего.
Уже в сумерках, когда глаза слезились от напряжения, а спина грозила отвалиться, я открыла дверь.
Меня наполняло довольство собой. Три сумочки были полностью готовы.
Я постаралась сделать их максимально разными. Однако из-за ограниченного количества украшений пришлось импровизировать с формой. Сегодняшняя сумочка получилась больше похожей на клатч или очень маленький тоут. И вместительностью она не отличалась, хоть и получилась красивой.
Пришлось изнутри выложить её плотной бумагой, чтобы держала форму, а снаружи – обклеить резными листьями.
Я скептически осмотрела своё творение и решила, что оно имеет право на жизнь. Если Рамисса откажется от неё, оставлю себе. Буду носить просто для красоты, а для монет или расчёски использовать Истины карманы – в них точно всё поместится.
Я тихонько выбралась в коридор. В доме было тихо, только из приоткрытой кухонной двери лился неяркий свет. А когда подошла ближе, то и расслышала голоса.
– Совсем нашей барышне ничего не надо, вона, как закрылась, так и сидит сычом со своим рукоделием, – у Бабуры как всегда был недовольный голос.
– Так она для всех старается, чтоб монет заработать да усадьбу поднять, – вступилась за меня Иста.
– Да чего там зарабатывать! – отмахнулась повариха. – Вона мужа какого отхватила, сиди да радуйся. И деток рожай. А она заладила фитивный да фитивный…
Дальше слушать я не стала. Хватит. Распахнула дверь и вошла в кухню.
– Добрый вечер, – поздоровалась с улыбкой, – у нас есть что-нибудь поесть?
– Сейчас, барышня, разогрею, – Бабура смущённо отпрянула к плите и загремела сковородкой.
Иста невозмутимо прихлёбывала чай.