Лишь когда добрались до излучины реки, у которой стоял холм, я хотела предупредить, что там заросли, и лошадь не пройдёт, но передумала. Раз доктор такой гордый, пусть уткнётся носом в препятствие и спросит у хозяйки усадьбы, то есть у меня, как его преодолеть.
Я раздумывала, есть ли объезд с левой стороны холма или придётся сделать крюк и заезжать с главной дороги. В это время Ленбрау без всяких вопросов и советов с моей стороны прошёл мимо зарослей, из которых я с трудом выбралась, и взял влево.
Как оказалось, между вторым и третьим холмом располагался широкий проход, метров в десять-пятнадцать, и нахоженная дорожка. Вот ведь, а я и не знала. Пробиралась через кусты.
Хотя через кусты короче, успокоила я собственную гордость.
А сейчас увидела Любово ещё с одной стороны. Высокие склоны холмов были густо покрыты густой травой, кое-где расцвеченной яркими точками цветов. На обочинах дороги растительность была короче, но того же насыщенно зелёного цвета. Это место походило на большую малахитовую шкатулку, накрытую голубой крышкой неба.
Вскоре мы объехали холм, и справа я увидела косарей. Заметив всадницу и её спутника, мужики остановились. Однако узнав меня, снова вернулись к работе. Только Иста проводила долгим взглядом из-под ладони, приставленной козырьком ко лбу.
Я помахала ей рукой. Пусть не думает, что Ленбрау меня похитил.
Дорога пошла вверх. Мы поднялись на широкую вершину первого холма, на которой располагался господский дом, хозяйственные службы и парк.
Слева открылся вид на простор полей, темнеющих свежей землёй после вспашки. Навстречу друг другу вдоль кромки травы медленно двигались лошади, каждая из которых тащила за собой громоздкое приспособление, направляемое идущим следом человеком. Я решила, что это плуг, вспомнив картинку из школьного учебника.
Мне очень хотелось поделиться с Иданом эмоциями, которые наполняли меня при виде возрождающегося к жизни Любово. Однако он так и шёл молча, глядя прямо перед собой. Может, думал о чём-то своём. Или обиделся на меня за резкие слова.
И я не решилась заговорить. Подумала, это будет глупо. В принципе мы посторонние люди, несмотря на заключённый брак. Вряд ли доктору интересны мои чувства.
В самой усадьбе тоже кипела жизнь. Я ещё издалека услышала стук топоров. На крыше одного из сараев (совсем не того, что я указала работникам) светлела широкая полоса свежего дерева. Пахло новогодними ёлками, вызывая в душе атмосферу праздника и ожидания чуда.
Заметив меня, работники кланялись в пояс. Я удивилась. Мы ведь уже виделись сегодня с ними. А затем удивилась ещё больше, когда Ленбрау коротко махнул им в ответ.
Не знала, что он так вежлив с чужими работниками.