В усадьбе леди Анны жарится непредсказуемая атмосфера. Здесь любовь и зависть соседствуют с тревогой и надеждой — как в дневнике главной героини Любочки, секретаря директора. Каждый шаг приводит к новым загадкам и открытиям, заставляющим задумываться о судьбе усадьбы и ее последователях....
-- Недоживших свой век провожать за Врата… -- медленно повторил последнюю строку дофин, глядя на брата. – Герцогиня, я давно понял, что вы неординарная женщина. Но этот ваш ответ! Эти строки – прекрасны! Оцени, Макс, какой образ – «недожившие свой век»! Это для тех, кто падает духом от малейших неудач. Надеюсь, что ты хоть что-то понял.
Дофин встал, за ним поднялись от карточного стола чуть растерянные гости, принц взял руку Анны Ангуленской, поцеловал и добавил:"
"-- Пожалуй, это одно из лучших ваших произведений, Анна.
Принц удалился, гости вереницей потянулись к выходу, и только герцог опустился на свой стул, потрясенно думая:
«Это она… Она сама пишет… Не коллекционирует стихи, как я, а сама! Потрясающе! Просто…» -- у него не было слов, чтобы описать свои эмоции, но одна четкая мысль все же возникла в самом конце: «Вот я дура-а-ак!».
Глава 46
Как появляется любовь? Всегда ли это просто игра гормонов, или есть еще что-то, что отличает её от влюблённости?
Взгляд и прикосновение, капелька, даже не тайны, а просто -- неизведанности… И вот уже молодой мужчина не спит ночами, мечтая и вожделея предмет своих грёз.
Всегда ли? Или только тогда, когда соприкасаются тела, а не души? ***
Домой Максимилиан, герцог Ангуленский и де Шефрез вернулся в некотором помрачении рассудка.
Рассеянно отказавшись от прохладного вина, предложенного лакеем, лично отправился на кухню, переполошив прислугу. Напился холодной воды из стоящей там бочки, прямо зачерпнув деревянным ковшом и обливаясь от торопливости, а остатки задумчиво выплесну себе на лицо и голову, встряхнувшись, как дворовой пес.
Затем вытерся подвернувшейся под руку тряпкой, перепачкав мукой и дорогой костюм, и влажное лицо и, обращаясь к повару, застывшему среди перепуганных помощников, кротко попросил не беспокоить себя.
Наверх, в башенный кабинет, герцог взлетел, перешагивая через ступени и немедленно сел писать письмо жене. Связных мыслей у него не было, как и возможности понять, а что именно он хочет ей сказать.
***
Он был богат, родовит и хорош собой. Женщины в его жизни присутствовали всегда. За честь лечь в его кровать боролись как прочно замужние дамы, так и невинные девицы, науськанные практичными матерями.
