В усадьбе леди Анны жарится непредсказуемая атмосфера. Здесь любовь и зависть соседствуют с тревогой и надеждой — как в дневнике главной героини Любочки, секретаря директора. Каждый шаг приводит к новым загадкам и открытиям, заставляющим задумываться о судьбе усадьбы и ее последователях....
-- Присаживайтесь, Максимилиан, – Анна любезно указала ему на один из стульев, но тот, мрачновато глянув на мадам Берк, попросил:
-- Анна, нам нужно поговорить… Наедине поговорить.
Женщины переглянулись, и герцогиня, слегка пожав плечами, ответила:
-- Как скажете. Мадам Берк, ступайте, пожалуйста, к себе. И спокойной вам ночи.
-- Благослови вас Господь, ваша светлость, – фрейлина поклонилась, и захватив с собой Бертину, ушла.
Некоторое время Анна молчала, но герцог не начинал беседу, мрачно рассматривая скатерть на столе.
-- Максимилиан… Что вы хотели мне сообщить? Что-то случилось?
Муж резко поднял голову и, внимательно приглядываясь к ней, ответил:
-- Анна, я прошу у вас даже не доверия, а понимания. Ситуация слишком… слишком сложная.
-- Я слушаю вас.
-- Ваш дядя, герцог Фернандес де Веласко, стал послом при дворе его королевского величества Алессандра дель Канетто.
Анна замерла, размышляя: «Боже мой! Я так счастлива, что вырвалась оттуда. И вдруг такое вот напоминание.
-- Что вас смущает?
Герцог машинально встал, собираясь пройти по комнате, но почти тут же уселся вновь: слишком малы были эти апартаменты. Тема была щепетильная и неловкая. Он не знал, как к ней подступиться, но отвечать было необходимо:
-- Я понимаю, что вы рады будете встрече с вашими родственниками, Анна, но… У меня есть огромная просьба.
-- Слушаю."
"-- Я прошу вас сохранить в тайне тот момент, – он отвернулся, делая вид, что смотрит в иллюминатор, – что наш брак не консумирован.
Смех жены так удивил его, что он даже не сразу сообразил, что спросить.
-- Что… Почему вы… Анна, что смешного я сказал?!
-- Максимилиан, если вы думаете, что я горю желанием повидать свою родню, то вы ошибаетесь. Я приложу все усилия, чтобы больше никогда в жизни не сталкиваться с ними.
-- Но… Но почему, Анна?! Они ведь ваша семья? Они любят вас и заботились о вас. Я не понимаю… -- его действительно поразила эта странная и неуместная вспышка веселья.
Анна отсмеялась и ответила:
-- Максимилиан, вам достаточно будет знать, что любящая тетя звала меня Жабой. А любящего дядю я видела считанные разы: ему не было до меня никакого дела. Так что можете быть спокойны. Я совершенно точно не побегу жаловаться им.
-- Понятно, – герцог задумчиво покивал головой и вдруг добавил: -- Я ничего не знаю о вас, Анна. Совсем ничего.
-- Я знаю о вас не многим больше, – парировала она.
