В усадьбе леди Анны жарится непредсказуемая атмосфера. Здесь любовь и зависть соседствуют с тревогой и надеждой — как в дневнике главной героини Любочки, секретаря директора. Каждый шаг приводит к новым загадкам и открытиям, заставляющим задумываться о судьбе усадьбы и ее последователях....
Этими рубцами гордились, их не прятали под одеждой, а, напротив, старались продемонстрировать всем и каждому.
Отсюда же, от этих бешеных дуэлей, пошла мода на открытые одежды и короткие рукава: чаще всего удары приходились на корпус или руки. Благо, что жаркий климат страны позволял одеваться легко. И разодетый в шелка модник заказывал у портного дополнительные разрезы на рубахах и колетах, чтобы демонстрировать «боевые награды».
Бить по ногам считалось дурным тоном, а вот пропущенный удар по ягодицам давал нанесшему чистую победу, ибо такой удар говорил о том, что противник пытался бежать, повернувшись к сопернику филеем.
Обо всем этом, а также еще о куче необычностей и странностей Анне рассказывал Максимилиан. Дерущиеся парочки в окружении толпы задорных зрителей она не раз видела и сама, а вот правила и обычаи ей были просто интересны.
-- Представляете, Анна, они гордятся этими ужасными рубцами! Более того, на мое уродство, – он чуть понизил голос, – здесь смотрят как на большое везение.
-- Я никогда не считала ваш шрам уродством, Максимилиан. Что за глупость? Шрам это просто шрам.
Ежедневные встречи доставляли удовольствие обоим, жаль, что времени на них было так мало. Герцог был приглашен на все охоты и балы, какие только мог охватить физически. Анна же проводила дни на рынках и в купеческих лавках, возвращаясь каждый день без сил и с гудящими ногами."
"Уезжая гулять по городу, она обязательно брала с собой, кроме охраны, еще и пару лакеев, на запятки простенькой кареты.
Лавочники были с ней весьма любезны и не стеснялись предложить товар подороже: а вдруг свезет, и девица купит понравившееся? С любопытством беседовали с двумя дамами-иностранками. Пожилая хоть и дурно, но говорила на их языке. А если уж требовался точный перевод, Анна прибегала к помощи одного из «лакеев».
«Призрак», выделенный для охраны дофином, очень прилично владел семью языками, да и с лакейскими обязанностями справлялся на «отлично». Остальных Анна так ни разу и не видела.
Каждый день, как правило, с утра, они с Максимилианом находили время на деловой разговор:
-- Вот, смотри… -- на столе перед герцогом стояло около десятка мешочков с пряными травами. – Вот эти три – довольно редкие и дорогие, они привозные.
