В усадьбе леди Анны жарится непредсказуемая атмосфера. Здесь любовь и зависть соседствуют с тревогой и надеждой — как в дневнике главной героини Любочки, секретаря директора. Каждый шаг приводит к новым загадкам и открытиям, заставляющим задумываться о судьбе усадьбы и ее последователях....
Удар был столь силен, что мужчина упал на толстяка и повалил его прямо в дверном проеме. Анна, неприлично высоко подобрав юбки и наступив убийце на спину, выскочила в коридор и завизжала изо всех сил так, что на мгновение оглохла и сама. Откуда-то издалека раздались вопросительные голоса, и герцогиня вновь завизжала…
Свет факелов или свечей быстро становился ближе, а ворочающийся под убийцей толстяк, наконец, спихнул тело и начал вставать…
Анна действовала на автомате. Подсвечник все еще был у нее в руках, а толстяк вовсе не казался ей защитой от опасности.
Опустила неудачно: шляпа свалилась. Толстяк, неловко увернувшись от второго удара, знакомым голосом сказал:
– Зря вы так, Анна…
-- Вы... Максимилиан... Это вы?!
Толстяк стянул маску и бросил ее под ноги.
-- Макс, вы ненормальный!
-- Почему? -- кажется, она сильно удивила мужа.
-- С деревянным кинжалом на убийцу?! Вы -- сумасшедший!
В дверях с факелами и свечами толпились слуги и охрана, а Анна рыдала на груди мужа, неловко прижимаясь к порваному животу, откуда торчали неряшливые куски пакли.
***
Костюмом Максимилиан был зверски недоволен. То, что его решили нарядить Морским Пиратом – вполне терпимо. Но то, что в качестве образца выбрали слепого Эндрю… Это было просто свинство со стороны мастеров!
Слепой Эндрю был вполне реальным персонажем, жившим лет этак тридцать-сорок назад и прозванным «слепым» за то, что у него был только один глаз.
Вешать второй раз запрещал старинный закон, потому Эндрю просто отправили гребцом на королевские галеры – тогда еще не было парусных кораблей. Существовала куча легенд, что он сбежал и где-то там закопал кучу золота, но правда была куда проще: Эндрю убили в первом же морском бою.
-- Еще ведь и охотников костюмы были, и пилигримов, и много кого. Но ведь, как на грех, в последний день все разобрали еще с утра, ваша светлость. А нам велено было один костюм для вас оставить, вот один и оставили. Больно уж вы поздно спохватились.
