Вместе с ним почтительно засмеялись и остальные, только инфант слегка нахмурился и тоном эстета произнес: -- Она вовсе не так уродлива, как вы говорили, герцогиня! Мы могли бы подыскать ей мужа и в нашей стране. А сейчас рудники отойдут… -- Карлос, все уже решено! – недовольно перебил сына король и взмахом руки отпустил семью. За массивными каменными колоннами бродили люди, собираясь в группы, кланяясь друг другу, беседуя, споря или надменно проходя мимо низших.
Бесшумно скользили лакеи в фиолетовых ливреях, разнося подносы с бокалами. Здесь было довольно душно: под потолком и на стенах горели сотни больших белых свечей. В зале отчетливо пахло потом, едкими духами, горящим воском. Анна безмолвной тенью следовала за родственниками, стараясь кланяться синхронно с ними всем, кого они находили нужным поприветствовать. Тяжелый, массивный веер из черных перьев, которым герцогиня почти непрерывно обмахивалась, почему-то напоминал Анне ворону.
Да и сама герцогиня в черном с золотом платье, в гигантском воротнике и с беленым лицом казалась ожившей восковой статуей, сбежавшей из музея. Таких статуй вокруг было множество. В целом обстановка живо напоминала некий готический фильм ужасов с зомби и нежитью. Анна рассматривала людей и поражалась: фиолетовые и черные, темно-синие и коричневые, болотные и стального цвета костюмы и платья.
Ни одного светлого! Только огромные воротники резали глаза нелепостью и белизной. Даже полоски кружев на платьях были черного или густо-красного цвета. «Эта мода слишком безумна и неудобна, чтобы нравится хоть кому-то.» -- Анна прислушивалась к разговорам и сожалела, что возможности остаться дома у нее не было. Беседы женщины вели о браках, о том, сколько получил приданого за женой какой-то маркиз, и сколько выделил за дочерью некий жадный граф.
Если собеседником семьи оказывался солидный вельможа, женщины молчали. Тут в разговор вступал герцог и обсуждал с лордом цены на древесину, договор с Франкией о мире и прочие важные вещи. Через некоторое время Анна поняла, что все разговоры идут по кругу. У герцога и герцогини были устоявшиеся мнения по каждому вопросу, и они, лишь чуть меняя слова, говорили одно и то же весь вечер.
