В усадьбе леди Анны жарится непредсказуемая атмосфера. Здесь любовь и зависть соседствуют с тревогой и надеждой — как в дневнике главной героини Любочки, секретаря директора. Каждый шаг приводит к новым загадкам и открытиям, заставляющим задумываться о судьбе усадьбы и ее последователях....
Именно ее странное стихотворение заставило его в свое время переругаться с матерью и пойти учится не на юриста, а туда, куда он хотел."
"Многими годами позже, уже будучи на вершине своей карьеры, он однажды произнес на собственном юбилее странный тост:
-- Я хочу выпить за человека, который научил меня быть собой. Земля вам пухом, Анна Владимировна. _________________________________ Стихотворение Леонида Чернышова
Глава 3
Сон Анны Владимировны был какой-то странный – темный тоннель, черный и жутковатый, который всасывал ее, как болото свою жертву.
Пространство вокруг светлело, а она все падала непонятно куда…
Или летела…
А потом впереди вспыхнул яркий свет…
Видение началось резко и грубо и, открыв глаза, она не поняла, где находится. Какие-то люди куда-то ее тащили. Ночь вокруг была бы совсем черной, если бы не пара горящих и воняющих факелов. Слышался невнятный отрывистый разговор, смысл которого доходил до нее не сразу, а спустя какое-то время:
-- Аккуратнее, аккуратнее… Не дай бог, хуже сделаем!
-- Подожди, здесь платье зацепилось…
-- Бертен, поддерживай ей голову.
Кто-то натужно сопел над ухом. А она сама совсем не могла пошевелиться, только ощущала, как ее положили на огромный кусок ткани и сквозь ресницы наблюдала, как ее несли несколько совершенно чужих мужчин. Факел грубо выхватывал из темноты бородатые суровые лица, какую-то диковинную одежду и, что самое странное, несколько всадников на настоящих конях по краям этого шествия.
Следующее воспоминание было не менее странным. Анна Владимировна очнулась в совершенно незнакомом месте, лежа в огромной кровати и люди, которые стояли и разговаривали рядом, вызвали просто какое-то странное оцепенение. «Удивительный сегодня сон, непонятный, и все никак не кончится…»
-- Тереса, у нас нет выбора!
Говоривший это мужчина был невысок ростом, довольно жирен и одет в нелепый театральный костюм.
Поверх жакета /или это такой пиджак?/ висела длинная трехрядная золотистая цепь, удерживающая на груди мужчины нелепо-огромный медальон с какой-то картинкой. У медальона была широкая золотая рамка. Прямо блюдце с картинкой, а не кулон.
