В усадьбе леди Анны жарится непредсказуемая атмосфера. Здесь любовь и зависть соседствуют с тревогой и надеждой — как в дневнике главной героини Любочки, секретаря директора. Каждый шаг приводит к новым загадкам и открытиям, заставляющим задумываться о судьбе усадьбы и ее последователях....
Люди, едущие и идущие по дороге, кланялись, как и везде, но одеты были победнее, чем жители столичного пригорода.
Впрочем, в отличие от того же пригорода, совсем уж нищих, в жалких лохмотьях клянчивших подаяние, тоже не наблюдалось. Как и какой-то беспросветной бедности и нужды.
Стайки детей, иногда попадающиеся на глаза, далеко не все были заморены работой. Мальчишки играли, дрессировали собак, рыбачили или купались в довольно прохладной воде мелких речушек. Девочки за работой встречались чаще.
Кое-где к горизонту уходили бесконечные линии виноградников. Местами на полях возились люди, собирая самые поздние сорта. Часто встречались телеги, груженые огромными корзинами с гроздьями разного цвета: от янтарно-прозрачных до лилово-черных, припудренных пыльцой. И над всей провинцией плыл хмельной запах виноградного сока.
Земли, как поняла герцогиня, были не так уж и велики. Конечно, существовали и придомовые огородики, и даже несколько ветряных мельниц помахивали путникам крыльями. Но основное место занимали плантации винограда.
-- Слава всевышнему, завтра до полудня мы уже прибудем на место, – со вздохом заявила мадам Трюффе. Дорожная усталость накопилась у обеих женщин. – А сегодня последний ночлег в чужих комнатах, – смиренно добавила она.
-- Кто сегодня будет нас принимать?
-- Шарль Леруан и его жена.
-- Вы так хорошо знаете местность и людей, – Анна сказала это вовсе не из желания как-то задеть мадам, а просто для поддержания беседы. Ей казалось, что мадам даже немного смягчилась с того момента, как въехали в на свои земли.
-- Я выросла здесь, в Терси, недалеко от шато Санта Лафи.
-- О, а как же вы оказались в столице?
-- После смерти родителей меня приютила бездетная тетка.
-- Значит, у вас здесь есть дом?
-- Конечно, нет! Зачем мне дом в такой дыре? – несколько высокомерно ответила мадам. – Он был продан, и эти деньги послужили мне приданым. Усадьба называлась Арль, на землях выращивали подсолнухи.
-- Это очень красиво: целое поле золотых подсолнухов!
-- Это так скучно и провинциально, – огрызнулась мадам Трюффе.
