В Усадьбе толстушки Астрид повсюду чувствуется непривычная роскошь и зажиточная среда. В доме же Тейга чувствует себя как в маленьком, уютном гнездышке. Астрид смотрится неординарно в такой обстановке, её присутствие кажется загадкой и напряжением.
Для начала мы избавилась от Фарли, кузнеца и еще нескольких людей, обвинив их в браконьерстве – таким образом я завладела усадьбой. Затем я взялась за барона Даммена. Я, дескать, хотела уговорить его признать меня своей внучкой или дочерью, чтобы стать каэриной, но у меня не получилось. Тогда я решила соблазнить барона, и ведьма Иннис превратила меня для этого в обольстительную женщину.
Бедная баронесса Даммен видела все это и попыталась меня отвадить. Я жутко рассердилась, и вместе с Иннис мы навели на Тулах страшную болезнь; люди настолько ослабели, что не могли даже руку поднять, а мы ходили вокруг, махали какими-то зажженными ветками и проговаривали свои заклинания… Многие бы непременно умерли, но тут настал светлый тин богини Миры, когда злые чары слабеют, и болезнь отступила.
Услышав эту захватывающую историю о себе и своей жадности, коварстве и колдовстве из уст Бринмора, я выдохнула:
— Вот это да! Как можно было поверить в такие бредни?
— Бредни, — согласился граф, — но если дело касается болезни, превращающейся в поветрие, они со всем тщанием рассматривают каждое дело, и баронесса Даммен знала об этом.
Я покачала головой. Все-таки барон Даммен добился своего, выбил мне титул. Хотя…
— Постойте-ка, — проговорила я, — вы сказали «баронесса Лорье»? Но прошение же было на «баронетессу»?
— Баронетесса Лорье была бы обязана подчиняться баронессе Даммен. Но баронесса Лорье подчиняется уже графу Тавеншельду. Граф, в свою очередь, мне задолжал, да и в целом я влиятельнее. Так что можете считать, что ваш каэр я.
