В Усадьбе толстушки Астрид повсюду чувствуется непривычная роскошь и зажиточная среда. В доме же Тейга чувствует себя как в маленьком, уютном гнездышке. Астрид смотрится неординарно в такой обстановке, её присутствие кажется загадкой и напряжением.
Астрид, смущенно поправив заляпанный рукав – испачкалась, когда утром кашу варила – предложила неуверенно:
— Сыра принести? Ветчины? Или похлебку поставить?
Тейг посмотрел на жену. Кажется, с весны она еще толще стала, и домотканое платье так и трещит на ней – хотя разве это серое тряпье может называться платьем? То ли дело гладкие, изысканных цветов шелка знатных дам… А их невероятные прически? Астрид же всегда заплетает свои белесые волосы в косичку и перехватывает, чем придется, хотя Тейг как-то подарил ей несколько красивых лент для волос.
— Сядь-ка.
Астрид села рядом с мужем за столом; сердце ее забилось быстро-быстро. Тейг приехал за ней – в этот раз точно! Вон как смотрит на нее!
Тейг и в самом деле глядел в круглое, лоснящееся лицо жены. С тех пор, как померла ее бабка, у нее не осталось кровных родичей, точнее, затерялись где-то в далекой Лютэве. Бросить ее – что выгнать больную собаку: животина бесполезная, а жаль. Но и себя жаль: не тащить же ее в свою новую жизнь?
Не привыкший ни с кем церемониться Тейг сразу рубанул правду:
— Я хочу развестись.
Астрид не поняла, и ее лицо приняло недоуменное выражение.
— Говорил намедни со жрецом из Кивернесса, и он дал согласие на развод, — продолжил Тейг. — Только надо, чтобы и отец разрешил. Так заведено – без главы рода нельзя развестись.
Астрид все еще не могла понять, о чем говорит муж.
— Тейг, — жалобно протянула она, — я что-то никак в толк не возьму, о чем ты…
— Разойтись нам надо. И не просто, а на бумаге, как положено.
Разойтись? Но никто никогда не расходится, только короли и каэры могут, если у них нет детей! И тут Астрид осознала: все дело в детях. В браке с Тейгом она беременела трижды, но каждый раз дело кончалось выкидышем; муж сказал, что ей надо поберечься, раз такая хилая, а потом в стражу принца попал, так что детям просто не откуда было взяться в последние годы. Не ветром же надует, раз мужа дома нет?
— Ты не думай, что я больная, — быстро проговорила Астрид, — я к знахарке ходила, и она сказала, все у меня как надо, и крови каждый месяц идут.
Тейг поморщился при упоминании «кровей» и ответил:
— Я не могу рисковать.
— Я рожу! Я смогу!
— И как ты это сделаешь? — уточнил Тейг и сложил руки на мощной груди.
— Возьму у знахарки травы какие-нибудь!
— Никакие травы не помогут, Астрид, потому что я тебя не хочу, — припечатал муж и добавил безжалостно: — Да и раньше не хотел.
