В Усадьбе толстушки Астрид повсюду чувствуется непривычная роскошь и зажиточная среда. В доме же Тейга чувствует себя как в маленьком, уютном гнездышке. Астрид смотрится неординарно в такой обстановке, её присутствие кажется загадкой и напряжением.
Выбрав ненастный день, когда рэнд точно будет дома, мы отправились к нему в гости; нас привез Дермид на своей повозке.
Из всех тулахских домовладений усадьба единственная стоит практически впритык к лесу. Владение обширное – есть, где развернуться, и раньше, при Фионе, здесь работало много людей. Слуги в основном жили в хозяйском доме, но были и приходящие из деревни; на территории рядом с амбаром стоит также дом-мазанка, где жили периодически крестьяне, берущие у Фионы землю в аренду. А дальше, за мазанкой и сараями – хлев, рядом с которым огорожена земля для летнего загона, а еще дальше – конюшня.
Хозяйский же дом стоит в саду и выглядит уменьшенной копией особняка барона Даммена. Двухэтажный, каменный, с черепичной крышей – этого уже достаточно, чтобы назвать его «особняком», ведь большинство негородского населения Ренса живет в деревянных домах.
Пока мы ехали к воротам, я разглядывала виднеющиеся за забором постройки и мысленно дорисовывала детали, подстраивала их под образ, запечатленный в памяти Астрид.
Привлекать внимания хозяина не пришлось, он быстро вышел на лай и подошел к воротам с недовольным – иного и не ожидалось – лицом. Собаки продолжали захлебываться лаем.
— Доброго дня, рэнд Фарли, — сказал Кэолан и усмехнулся, когда мощный порыв ветра «толкнул» его.
— Что случилось? — спросил Фарли, глядя на нас с подозрением."
"— Ничего, ничего. Знаешь ли ты эту девушку? — жрец указал на меня. — Это Астрид Лорье, ее семье принадлежала раньше твоя усадьба.
— И?
— Астрид хочет выкупить вещи, принадлежащие ее бабушке.
— Я сжег весь хлам.
— Как же так, — укоризненно протянул Кэолан.
— Раньше надо было думать о вещах.
— Неужели вы сожгли абсолютно все? — уточнила я.
— Что не сжег, вывезли до меня.
— В доме есть тайник, где бабушка хранила свои дневники. Позволите войти и забрать их? Я заплачу.
— Нет, — отрезал Фарли.
— В светлый тин богини Миры следует быть мягче и помогать людям, — напомнила я.
— Плевал я на богов, — усмехнулся Фарли, когда лицо Кэолана вытянулось. — Это все? Тогда проваливайте. И не суйтесь больше на мою землю.
— Это не твоя земля и не твой лес, чужак, — процедил Дермид.
— Что ты сказал? — прищурился Фарли.
