В Усадьбе толстушки Астрид повсюду чувствуется непривычная роскошь и зажиточная среда. В доме же Тейга чувствует себя как в маленьком, уютном гнездышке. Астрид смотрится неординарно в такой обстановке, её присутствие кажется загадкой и напряжением.
Барон объяснил еще раз, что муж обошелся со мной плохо, и я из-за него лишилась родовой усадьбы, но теперь справедливость восстановлена, и я снова хозяйка своей земли. Отец Бенедикт поддакнул: да-да, этот Тейг Васс ему не понравился тоже, сразу видно – злой человек. И, поглядывая на меня весьма удивленно, не удержался от замечания:
— Как расцвела госпожа Астрид на родной земле! А ведь болела в нашу прошлую встречу.
— С таким мужем всякая заболеет, — вздохнул Даммен
Я сдержала усмешку.
— Вы достойная девица, смелая, — заявил мне отец Бенедикт. — Благодаря вашему письму мы узнали о браконьерах, промышляющих в Тулахе. Вот что значит радеть за свою землю! Если бы каждый рэнд был так же внимателен и добродетелен, мы бы быстро переловили преступников в нашем герцогстве.
Меня, мягко говоря, покоробило, но ответить надо было, поэтому я обошлась всеобъемлющим:
— Энхолэш.
— Энхолэш, — подхватили барон со жрецом.
Затем отец Бенедикт забрал у Даммена документ, который мы составили в Тулахе после того, как мне перешла земля. Жрец пообещал, что копию с документа сделают как можно быстрее, и уже сегодня можно будет послать за ним слугу в храм. На этом прием был закончен.
Когда мы вышли из храма и сели в экипаж, барон проговорил:
— Своим письмом ты угодила настоятелю.
— Не беспокойтесь. Обо всем замеченном я буду докладывать вам и только вам, ведь вы мой каэр, Ваша Милость.
— Оставь это титулование, мы одни в экипаже, — поморщился мужчина и вдруг покосился на меня так, словно в первый раз увидел. Подумав о чем-то своем, он сказал: — Я всем представляю тебя как свою подопечную, почти что воспитанницу.
Барон толкует о компаньонке для меня, баронесса – о муже. Придется выбрать меньшее зло.
— Могу я сама найти для себя компаньонку? — попросила я. — Я все же не знать.
— Рэнд – это знать.
— Но я не каэрина все равно, и репутацию беречь уже бесполезно. Я найду себе служанку, но сама.
