Встреча с неожиданным соседом на скоростном пути держит Машу и Никиту в напряжении. Удачное распознавание сигнатуры позволяет им быстро оценить опасность. Кровь Маши потекает, но она выглядит вполне сознательной и готовой действовать. Атмосфера наполнена тревогой и бдительностью, где каждый миг может быть решающим для их жизни....
— Но заметьте, я вас от дуэли отговаривал. И когда не смог, рискнул всем, что у меня на браслете было. Так что все честно.
— Честно⁈ — почти вскрикивает княжич. — Да вы нас победили даже не вспотев! Вы кто?
— Рысев я, Рысев. — усмехаюсь. — Делаю невозможное, и уже не в первый раз. Вас-то я даже не знал. Но вообще, вы же на четвертом месте в рейтинге, у вас, очевидно, было преимущество.
— Да, — слегка смущается от моего намека княжич. — Получается, что я потеряю честь в любом случае?
— Не уверен. Есть у меня предложение…
Глава 24
— Ты хочешь сказать, что мне простишь долг?
— Нет, моё человеколюбие до таких высот не распространяется, господин Белозерский, — намеренно опускаю его титулование.
"Ничего, думаю, переживёт. Всё равно переговоры он уже заранее проиграл, а мне от него в принципе ничего не нужно. Точнее, не более того, что он сам теперь мне должен.
— Позвольте мне пояснить кое-что, возможно, после этого моя позиция вам покажется более понятной. Дело в том, что в Академию, как это ни странно, я пришёл учиться.
— Третье! — вскидывается Белозерский. — С Каляевым ничья была! Признанная!
— Мне вообще без разницы.
Белозерский кивает.
— Третье так третье. Как вам будет угодно, — киваю в ответ. — Вот и родилась у меня вчера же одна замечательная идея, Юрий.
Впервые называю его по имени. Просто нас друг другу не представляли, и княжич слегка дёргается, вспыхивает недовольством, но глубоко внутри своего «я».
Ну, понятно — очерчиваю критерии для себя.
