Встреча с неожиданным соседом на скоростном пути держит Машу и Никиту в напряжении. Удачное распознавание сигнатуры позволяет им быстро оценить опасность. Кровь Маши потекает, но она выглядит вполне сознательной и готовой действовать. Атмосфера наполнена тревогой и бдительностью, где каждый миг может быть решающим для их жизни....
Вы у нас отслужите свои пару недель, пока будет идти запрос, потому что распоряжения императора нужно выполнять! А потом мы вас демобилизуем со всеми причитающимися вам льготами для действующих частей. Всем будет хорошо — вы вернетесь в Академию, мы успеем исправить ошибку Главного штаба об этом формировании.
Очень доброе предложение. Если не считать того, что оно ущербно для чести, и про Академию, исходя из их легенды замкомчасти знать не мог.
— Вы знаете, это хорошее предложение…— дружелюбно улыбаюсь в ответ, — только мне оно не подходит.
Добрая улыбка полковника слегка угасает.
При этом подсказки правоведа мне сейчас не нужны.
— Распоряжение императора должно выполняться. Если там написано, что нужно создавать поместное войско, значит, нужно создавать поместное войско. — твердо говорю полковнику.
— Но вы в нём один, — недоумевает Епифанцев.
— Значит, из одного. Его Величеству, виднее, согласитесь. — киваю словам полковника.
— Но вы же будете участвовать во всех обсуждениях Генерального штаба?
— Да наверное, буду.
— Нет, конечно же, нет, — тут же сдает назад полковник, нервно оглядываясь. — Но возможно, ему дали неполную информацию, и из поместных бояр фактически здесь только вы. Значит, войско должно создаваться только из вас.
— Извольте выделить доступную площадь, корпус, — перечисляю.
— А присяга? — спрашивает полковник.
— А присягу я уже принимал.
Улыбаюсь.
— Моя присяга была принята самим государем. Так что в повторении клятвы внутри вашей части, я не вижу необходимости. Это я сейчас заявляю как глава боярского рода Рысевых.
Глава 35
Такой резкий переход от непонимающего ничего призывника к представителю боярского рода выбивает полковника на некоторое время. А то, что я четко следую закону, причем именно военному, который он точно обязан соблюдать, добавляет Епифанцеву неприятных секунд.
Правда, именно это же — следование Уставу и Закону позволяет полковнику почти мгновенно прийти в себя. Не знаешь, что делать — следуй Уставу. Если что — всегда есть на что сослаться.
Так что растерянность длится секунды, не больше. Потом включается абсолютный автоматизм.
