Встреча с неожиданным соседом на скоростном пути держит Машу и Никиту в напряжении. Удачное распознавание сигнатуры позволяет им быстро оценить опасность. Кровь Маши потекает, но она выглядит вполне сознательной и готовой действовать. Атмосфера наполнена тревогой и бдительностью, где каждый миг может быть решающим для их жизни....
Вроде даже иногда глаз выхватывает знакомую букву, но тут же словно обманывается. Этот текст больше похож на сплошную вязь, на украшение. Буквы переходят друг в друга таким образом, что прочитать хоть слово невозможно.
Вся страница исчёркана накладывающимися также друг на друга графиками, чертежами, которые будто наслаиваются друг на друга. Словно чертили на одной странице в несколько слоёв.
Мыслено пожимаю плечами. Прикладываю большой палец к углублению, подаю магию на лист. Ничего не происходит. Нейтральная магия полностью игнорируется данной книгой.
— Господин библиотекарь, а какой магией некроманты точно владеть не могли?
— Вот это правильный вопрос, Максим. Только должен предупредить, мы это тоже пробовали. — Улыбается на мои усилия старик. — Но попробуйте и вы. Некроманты не владели целительством — не описано ни одного. Еще очень сильно уязвимы к огню. Так что мы считаем, что ключом к книгам о некромантах должны быть собственно магия мертвых, целительская и огненная. Ключ не сложный — это рабочие дневники, это мы знаем точно.
Киваю. Подаю попеременно огненную магию, стараясь захватить весь ее спектр, целительскую таким же образом и магию Смерти.
— Попытки какие-то были? — уточняю, когда не срабатывает.
— Да, конечно, универсалы-то у нас есть. Но, чего-то не хватает. Так то описано, что книги безопасные, но также и уточняется в сопроводительном письме, что предназначены они для видящих.
Ну что ж, ладно, если только видящий, то значит, нужно сделать что-то, что нельзя сделать, просто поменяв трёх разных магов, или может дело в точности настройки «цвета». Хотя это тоже не должно работать — очки артефактора никто не отменял.
Задумываюсь и автоматически подаю все три грани магии. Постепенно, чуть увеличивая усилие.
"И в этот момент книга оживает. Надписи словно отрываются от блокнота и выстраиваются в кубе над листом. Там же вырастает объёмное изображение того, что написано на этой странице. Буквы взлетают и преобразуются в не очень понятные, но уже узнаваемые слова.
