В зеркальном отражении подруги идет невидимый жених. В воздухе витает атмосфера нереалистичной романтики — платья по фигуре словно маскируют скромных под королевственными невестами, готовыми к любому сюжету чарующей истории.
Просыпаюсь от радостных возгласов моих малюток. Я забыл закрыть окно, которое выходит на задний двор. Должно быть они там играют. И будят меня. Ничего, я почти выспался.
В ванной умываюсь холодной водой. Чтобы окончательно прогнать сон и спускаюсь на первый этаж.
— О, мистер Грей, вы уж проснулись? Хотите чего-нибудь поесть? Вы не спустились к обеду… — Гретхен опять пытается меня соблазнить своими томными взглядами, но ты не того выбрала себе в суженые, дорогуша. Я верен своей жене, и только она может так смотреть на меня.
— Я бы съел что-то, конечно. Только быстро.
— Конечно, мистер Грей. Сейчас все будет готово.
— Налей мне сока, пожалуйста.
Анастейша года четыре назад приучила меня пить сок вместо привычного мне вина. Тогда мы были готовы на все, чтобы зачать малыша. И у нас получилось. Ана была так рада, узнав, что носит под сердцем Комочка. Она несколько дней не могла поверить, что это случилось с нами, после стольких лет напрасных попыток.
Гретхен приносит мне суп и какой-то салат, которые я с удовольствием поглощаю, после чего отправляюсь на задний двор.
Слышу веселый визг и заливистый смех моих Тедди и Ксу.
— Тедди! Наш папочка проснулся и сейчас поиграет с нами в лошадки! — Ох, нет, только не эта игра. Конечно же, мне приятно проводить время с моими детьми, в этом я не спорю, но эта игра, игра лишь для Ксу и Тедда, а для меня же мучительные испытания на прочность.
В роли их лошадки выступаю я. И это было даже весело, когда Ксу была меньше, и когда она была одна, но потом появился Тедд, Ксу повзрослела и выросла, следовательно, и в весе прибавила довольно неплохо.
— Девочка моя, папа только что проснулся, и лошадка у вас будет сонная, поэтому поиграете позже. Хорошо, Цветочек мой? — Грейс как всегда спасает меня.
— Хорошо, бабушка. Когда приедет дядя Лэлиот, он будет моей лошадкой. — Ксу заговорчески потирает ручки.
— Дядю Лэлиота можешь даже в упряжку снаряжать, малыш. — Я хохочу в голос и подхватываю на руки мою дочь, отчего она смеется и размахивает ручками и ножками.
— Кристиан! Он же твой брат! — Отец укоризненно смотрит на меня якобы строгим взглядом, но веселые искорки в глазах выдают его целиком и полностью.
Внезапно смех Ксу замолкает, и она указывает пальчиком куда-то мне за спину. Я оборачиваюсь все также прижимая девочку к себе и застываю на месте.
Ксу медленно сползает с моих рук, и я неуверенно приближаюсь к самому любимому человечку во всей вселенной. К моей Ане.
Господи-Иисусе, это действительно она.
