В зеркальном отражении подруги идет невидимый жених. В воздухе витает атмосфера нереалистичной романтики — платья по фигуре словно маскируют скромных под королевственными невестами, готовыми к любому сюжету чарующей истории.
Смею предположить, что это больница так, как все стены окрашены холодным белым.
Обвожу глазами комнату и мой взгляд фокусируется на девушке, лежащей на кровати. У нее бледная кожа и темные круги под глазами, коричневые волосы, обрамляющие худое лицо, разметались по подушке.
Эта девушка – я? Я не узнаю себя… Кто тогда мужчина? Кристиан…
-Ты очень нужна ему… Понимаешь? — Перевожу глаза на девочку и она продолжает, — он пока сам не понимает, как ты дорога ему, но он очень переживает…
-Он нуждается во мне? Почему?
-Он по-настоящему полюбил, но еще не понял.
Эмили отпускает мою руку и шагает вперед, туда, в темноту.
-Эми? Куда ты? — Иду за ней, ведь очень боюсь, что с ней может случится в этой кромешной темноте. Но она останавливается и выставляет вперед маленькую ручку вперед, останавливая меня стоять на месте. Я замираю.
Тебе со мной нельзя… Она качает головкой, при этом её кудряшки подпрыгивают.- Ты нужна папе…- Папе? — Прощай, мамочка…
Я мама… Тогда почему она ушла?
Вспоминаю…
POV Кристиан
Просыпаюсь от шевеления откуда-то сбоку.
Последние четверо суток были ужасными… Я так переживаю за Анастейшу, нельзя описать словами.
Слабый стон боли разрезает тишину, которая так давит на мозг.
Поднимаю голову с рук и смотрю на молодую девушку, лежащую на кровати.
-Ана? Наконец ты проснулась, — облегченно выдыхаю.
Кристиан? Где я? Господи, как все болит… Опять стонет она.
Я сейчас позову медсестру, — поднимаюсь на ноги и направляюсь к выходу с комнаты.
"-Уже бегу, — Элли выбегает из-за стойки и быстрым шагом идет к ординаторской на этом этаже. Откуда я знаю её имя? Тут все очень просто — она четыре дня приносила мне кофе и одеяла.
Захожу вновь в комнату и подхожу к кровати. Смотрю на Ану, она ощупывает свой живот руками, ища…
Доктор сказал, что я должен сказать ей о случившемся. Но не могу… Это очень сложно. Я еле смирился с тяжелой потерей сам, а тут сказать это человеку, который был самым близким для моего малыша… Малышки… Это ведь девочка была.
Ана поднимает свои глаза, с которых катятся слезы. Присаживаюсь рядом и аккуратно обнимаю девушку. Она втыкается носом в мою рубашку и начинает плакать громче. Мне плевать на то, что её слезы делают мокрой мою рубашку. Плевать на все, кроме этой хрупкой девочки, рыдающей в моих руках.
Тише, маленькая… Стараюсь успокоить её поглаживаниями по спине. Но у меня мало, что получается.
