Автор
В Viëna, сказала Мелинда ко мне, я беспомощно шевельнула плечами — ни один разумный человек не стал бы браться между Дейном Дэвенпортом и его желанием. Оуэн в последнее время действительно выглядел как полный гаденыш. Сегодня его выходок было слишком много, и я совершенно согласна с тем, что он заслужил всё....
Что касается братьев и сестер, то я единственный ребенок в семье. За те годы, что я была в приемной семье, многие приходили и уходили, но ни один из них не задерживался надолго, чтобы я смогла по-настоящему сблизиться с ними.
— У твоих приемных родителей нет биологических детей?
— У них есть дочь. Хизер на несколько лет старше меня.
— Но ты не считаешь ее сестрой?
После того, что она сделала со мной, черт возьми, нет.
— Мы никогда по-настоящему не ладили. Но ее сын — милый ребенок.
Хизер намеренно забеременела от богатого парня и теперь жила на его алименты — на самом деле она считала этот подлый поступок достижением, таким же, как получение высшего образования.
Дейн поднял свой бокал за меня.
— Я впечатлён, Виена.
— Прости?
— Ты ответила на каждый из моих вопросов, не вдаваясь в подробности.
Я пожала плечами."
"— Просто тренируюсь говорить расплывчато и уклончиво. Думала, ты оценишь, — я глотнула вина. — Я знаю, что у тебя есть два брата, но нет племянниц или племянников, и знаю, что ты недолго жил с дядей, но это все.
Дейн долго молчал.
— Мать умерла от рака, когда я был маленьким. Отец умер, когда мне было пятнадцать. Затем дядя приютил меня и моих братьев, но несколько лет назад он умер от сердечной недостаточности.
Я ждала, пока он продолжит, про себя отметив, что он не уточнил, как умер его отец. Но он больше не сказал ни слова.
— Ну и кто теперь говорит туманно и уклончиво?
— Мне больше нечего сказать.
Я подумала, что он больше ничего не хотел говорить. Но пропустила это мимо ушей, потому что было много информации, которую я держала при себе о своей собственной семье.
Прошло совсем немного времени, прежде чем нам подали наш заказ. Мы разговаривали во время еды. Он не прикасался ко мне, но ему и не нужно было этого делать. Особенно когда он был полностью сосредоточен на мне, словно каждое предложение, слетавшее с моих губ, было самородком чистой мудрости.
Его взгляд время от времени опускался к моим губам, пока я говорила, но затем он снова встречался с моим.
Иногда его взгляд скользил по моим волосам, словно зачарованный ими. Хотелось искренне верить, что он ничего так не желал, как протянуть руку и погладить их.
Честно говоря, мне стало немного жарко. Я знала, что все это не было взаправду. Знала, что его влечение ко мне было притворным. Но мое тело это не волновало. Оно было на грани от пьянящего, сексуального гула в воздухе.
