Автор
В Viëna, сказала Мелинда ко мне, я беспомощно шевельнула плечами — ни один разумный человек не стал бы браться между Дейном Дэвенпортом и его желанием. Оуэн в последнее время действительно выглядел как полный гаденыш. Сегодня его выходок было слишком много, и я совершенно согласна с тем, что он заслужил всё....
— Я никогда не сталкивался лицом к лицу с Диконом — он, кажется, не заинтересован в разговоре ни со мной, ни с Мелиндой. Но из того, что ты мне о нем рассказывала, я не верю, что он причинит тебе вред.
— Он может попытаться причинить его Дейну. — В ярости Дикон вел себя ужасно. Я видела, как он набрасывался на людей и бил их. — Но тогда Саймон, Фредди и Мэгги будут расстроены.
Мелинда глубоко вздохнула.
— Знаешь, эта ситуация разбивает мне сердце.
Я кивнула.
— Да, и мне тоже.
— Дейн знает о твоем отце? — спросила она.
Я помотала головой.
— Я скажу ему в нужный момент. Просто это такая сложная ситуация, которую трудно правильно объяснить. К этому нужно подвести так, чтобы у Дейна не возникло много ненужных вопросов.
В этот момент из дома донесся звук закрывающейся двери.
— О, это, наверное, Хизер и Джуниор, — сказала Мелинда. — Она звонила ранее, сказав, что навестит нас.
Я сдержала стон раздражения. Я знала, что Мелинде и Уайатту было больно от того, что мы с Хизер не сходились во взглядах.
Я никогда до конца не понимала, почему она так сильно меня ненавидит. Может потому, что до моего появление, все внимание ее родителей было сосредоточено на ней. Я была первым ребенком, которого они взяли на воспитание, и Хизер заставила меня чувствовать себя нежеланным гостем.
Ладно, это мягко сказано. Она была сукой, которая любила исподтишка запугивать и терроризировать меня.
Она била меня, запихивала мне в рот собачью еду, кусала меня так сильно, что оставались следы, и несколько раз замахивалась на меня ножом. Но это было не самое худшее.
Когда Мелинда и Уайатт наконец узнали обо всем, они были одновременно и в ужасе, и опустошены. Они также очень серьезно поговорили с Хизер. Они наказание ее, и это помогло. Жестокое обращение с ее стороны прекратилось, но она продолжала вести себя, как стерва.
Даже сейчас, повзрослев, Хизер совершала мелкие и подлые поступки: йотировала с моими парнями, разворачивала драмы на моих днях рождения или опускала унизительные комментарии в мой адрес. У нее была патологическая потребность чувствовать свое превосходство над всеми остальными, особенно надо мной.
Но честно сказать, она была просто гребаной идиоткой — и я довольно открыто об этом говорила.
