Автор
Ленинград, 1961 год. Сторож Сергеич мирно лежит в траурной рамке на столике в Эрмитаже, его сердце точным ударом было сломано. Перед глазами стеклянного Сергея — мир через призму паспортной фотографии, где он выглядит непринужтенно и цинично чистым.
Френсис Дрейк шел в отглаженном камзоле, накрахмаленной белой рубашке с кружевами, до блеска начищенных ботфортах, на шее у него завязан шелковый зеленый платок с какой-то надписью, причем все морское братство уже знало, что это подарок самой английской королевы. Некоторые, правда, не верили, но у них хватало осмотрительности не высказывать свои сомнения вслух. Тем более что большинство склонялось к мысли о том, что так оно и есть.
Дрейк шел небрежной, чуть раскачивающейся походкой, придерживая висящую на боку испанскую шпагу с большой чашеобразный гардой, испещренной отверстиями, в которые можно было поймать и резким движением сломать острие шпаги противника.
Королевский пират не обращал внимания на взгляды и перешептывания, он вообще не смотрел по сторонам, будто берег был пустынным. Если кто-то здоровался, он отвечал без высокомерия и зазнайства, но сам, первым, ни к кому не обращался.
"Они прошли сквозь береговую линию, миновали пальмовую рощу и вышли к подножию горбатых скал, которые занимали весь центр острова, делая его похожим на панцирь черепахи и определяя его название[8]. У входа в ущелье раскинулся жилой поселок, где и жил китаец Ли, снабжавший джентльменов удачи всем необходимым. Пожалуй, он был единственным человеком, который не платил пиратам, напротив — они ему платили.
Сложенный из тщательно подогнанных каменных глыб двухэтажный дом китайца Ли был окружен высоким прочным забором с бойницами и двумя пушками, хотя и небольшого калибра, но заряженными шрапнелью и способными вмиг выкосить экипаж целого корабля, если он вдруг пойдет в пешую атаку.
Сейчас во дворе находились около десятка пиратов, которые сидели в тени и явно кого-то ожидали.
