Слухи расходились всё дальше, и на дворе как раз стоял конец года, когда стабильность и контроль были важнее всего. Шеф местной полиции понятия не имел, как ему поступить, так что звонки Чжао Юньланю поступали сейчас с воистину ужасающей частотой.
Чу Шучжи и другие заключили, что дело рано или поздно передадут в спецотдел, и до последнего затягивали с отчётом, но получив его, Чжао Юньлань просто не мог больше игнорировать свою работу.
Все официальные приготовления должны были занять ещё один день, но Юньлань нехотя пообещал, что сегодня же заедет в больницу.
[2] Манэки-нэко — статуэтка кошки, которая предположительно приносит владельцу удачу.
Чжао Юньлань, естественно, охотно взял бы с собой только Шэнь Вэя, исключив третьих лишних. Однако пришлось, вспомнив недовольство Да Цина, спуститься с небес на землю и выдавить из себя немного ответственности. Поэтому Юньлань позвонил Го Чанчэну и велел ему явиться на место, чтобы хорошенько поразвлечься… Точнее, поучиться, как и положено новичку.
Бедняга Го Чанчэн уже успел полгода проработать в спецотделе, но до сих пор толком ничего не знал, и Чжао Юньлань со вздохом признал, что пришла пора познакомить его с некоторыми важными аспектами их работы.
Как ответственный сотрудник, Го Чанчэн не заставил своего шефа ждать. Едва положив трубку, он бросился прямиком к метро, чтобы не попасть в утренние пробки. И даже попытался втиснуться в переполненный поезд, но преуспел в этом только с третьего раза — с помощью злобной старушки, которая наподдала ему сзади, и Го Чанчэн оказался внутри прежде, чем захлопнулись двери.
Весь мокрый от пота, Го Чанчэн ввалился в больницу и понял, что явился слишком рано: ночная смена только-только сменилась дневной. И шеф, должно быть, всё ещё пребывал в раю, который называл своим домом.
Го Чанчэн потёр ладони, сгорбился и терпеливо прождал на холоде ещё целых два часа. К тому времени, как долгожданный шеф соизволил явиться (вместе с профессором Шэнем), Чанчэн уже израсходовал целую пачку салфеток, а сам практически покрылся коркой льда.
— Ш… Ш… Шеф Чжао! — от холода у него практически не шевелились губы.
— Ты когда приехал? — удивился Юньлань. — Сколько уже ждёшь?
— П… Почти три часа.
Юньлань даже не стал спрашивать, почему стажёр не позвонил ему или хотя бы не зашёл внутрь. Не будь Го Чанчэн дураком, разве мог бы он называться Го Чанчэном?
— Почему он ждал снаружи? — Шэнь Вэй, в свою очередь, был крайне удивлён.
Чжао Юньлань запер машину и швырнул ключи Го Чанчэну.
— Не посмел зайти, — хмыкнул он.
Бинго. Го Чанчэн громко шмыгнул носом и опустил глаза.
— Доброе утро, — терпеливо поприветствовал его Шэнь Вэй.