Должно быть, таким он был человеком: несмотря ни на что, Чжао Юньлань хотел производить на других людей впечатление, что всё идёт по плану. И даже те, кто знали, насколько всё плохо, иногда всё равно подпадали под его чары.
Слишком привычно ему было держать лицо.
Когда Чжао Юньлань открыл дверь и зашёл внутрь, его остановил настороженный голос откуда-то из-под ног:
— Посмеешь наступить своей ножищей мне на хвост — убью.
Юньлань, нагнувшись, погладил его по спине, и Да Цин сразу понял, что с ним что-то случилось: вскочил ему на плечо и внимательно присмотрелся.
— Что с твоими глазами?
Юньлань на ощупь прошёл вперёд.
— Мои возможности теперь слегка урезаны, — беззаботно бросил он.
— Будь осторожен. — Шэнь Вэй едва успел остановить его перед закрытой дверью.
Да Цин изумлённо моргнул и спрыгнул с его плеча на диван.
— Да что случилось? — покосившись на Шэнь Вэя, Да Цин вспомнил, что профессор Шэнь уже бывал в доме номер четыре на Яркой улице, и нет нужды скрывать от него, что некоторые коты умеют говорить.
— Это я виноват, — выдохнул Шэнь Вэй.
— И в чём это ты виноват? — фыркнул Юньлань, не зная, плакать ему или смеяться.
Его рука нащупала воздух, и Да Цин, покосившись на него, раздражённо сощурил глаза и заявил:
— Я делаю это из жалости, — прежде чем ткнуться мордой ему в ладонь.
— Не переживай, — улыбнулся Чжао Юньлань и добавил невпопад: — Без печали, как известно, нет радости.
Добравшись до дивана, он разлёгся на нём и, нащупав сигарету, протянул её Да Цину:
Да Цин, не удостоив его ответом, повернулся к нему хвостом.
Вместо него руку Юньланя перехватил Шэнь Вэй, тихим щелчком поджёг сигарету и выдал ему пепельницу.
— Вчера ночью я столкнулся с мелкой тварью из клана воронов, — пожаловался Чжао Юньлань, с болезненной ясностью вспоминая случившееся. — И он упомянул… Какое-то Западное море, и Северное, много миль вглубь, а дальше я не понял. Что-то о горе.
Да Цин ошеломлённо моргнул, но Шэнь Вэй тут же сообразил, что к чему, и лицо его потемнело.
— Не нужно об этом. Как ты потерял зрение?
— Забудь, — Юньлань махнул рукой и в двух словах описал свою неудавшуюся схватку, не забыв упомянуть об искренней ненависти к колокольчикам.
— Что это был за колокольчик? — перебил его Да Цин.
— Он у меня с собой, — сказал Шэнь Вэй и достал из кармана пыльный золотой колокольчик. — Ты ведь об этом говоришь?
Зрачки Да Цина резко сузились, и он прошипел, не давая Чжао Юньланю ответить:
— Откуда ты его взял?
Взглянув на Юньланя, Шэнь Вэй нехотя ответил:
— Его отдал мне человек, который… Вернул тебя прошлой ночью.
Да Цин обошёл кругом вокруг ладони Шэнь Вэя, не спуская глаз с колокольчика, а потом тихо выдохнул:
— Он мой. Моего… Первого владельца, — добавил он, покосившись на Юньланя.