Воцарилась тишина, и присутствующие принялись нервно переглядываться. Инчун подняла голову от цветов и беспомощно переводила взгляд с главы ворон на Четвёртого Дядю.
— Вороны могут сколько угодно питаться падалью и превозносить смерть, — тяжело уронил он, — Но вы всё равно останетесь волшебным народом, далёким от стражей преисподней и призрачных ангелов. Глава должна знать, что за этим решением не будет пути назад.
Глава ворон вдруг громко расхохоталась. Это был грубый, искренний смех: неясно, довольный или взволнованный, но в нём отчётливо чувствовалась древняя неутихающая вражда.
— Если Четвёртый Дядя не расслышал меня с первого раза, я повторю, — надменно протянула ворона, выделяя каждое слово. — Мы, клан ворон, отныне будем стоять в стороне. И никогда не повернём назад. Если я нарушу эту клятву, пусть меня сразит небесная кара!
И вороны исчезли так же быстро, как появились.
Всё было решено так стремительно, что большинство волшебных существ даже не успели осознать происходящее. Шепотки и вздохи живо обернулись хаосом: никто из них не знал, что и думать.
Четвёртый Дядя махнул рукой, и обезьянка рядом с ним принялась бить в гонг, призывая толпу к порядку. Воспользовавшись суматохой, Юньлань торопливо потянул Шэнь Вэя за собой, и вскоре они уже оказались у ворот, затянутых густым туманом.
А за ним простирались подсвеченные огнями улицы города Дракона, где царила глубокая ночь.
На гигантской софоре собралась целая стая иссиня-чёрных ворон, и пассажир проезжающего мимо такси любопытно бросил водителю:
— Смотрите, даже вороны празднуют новый год!
Из-за угла бесшумно выскочил чёрный кот и легко вскарабкался на стену неподалеку. Вороны разом обернулись к нему: горящие кроваво-красным глаза угрожающе выстроились в ряд.
Да Цин сел и уставился на них в ответ, показывая, что пришёл с миром.
— Чего тебе? — нетерпеливо каркнула глава ворон, выступая из тени.
Чёрный кот смотрел на неё светящимися, словно драгоценные изумруды, глазами. Чувствовалась в его позе свойственная кошачьим грация, настолько обманчивая, что ненароком можно было забыть о его округлости и пушистости.
— Спрошу прямо, — вежливо предупредил Да Цин. — Скажите, глава, каким образом колокольчик, который я потерял несколько столетий назад, оказался в ваших руках?
Окинув его внимательным взглядом, глава холодно ответила:
— Глупый вопрос. Наш клан предвещает беду, а не процветание, и мы ближе к миру мёртвых, а не живых. Как что-то оказалось в наших руках? Разумеется, это «что-то» было найдено на трупе.
Да Цин мгновенно напрягся и задал следующий вопрос:
— Когда, где и как умер этот человек?
Глава ворон отозвалась каркающим смехом.
— Мертвец и есть мертвец. Прежняя жизнь уже ничего не значит.