Юноша смотрел на него, словно зачарованный.
— Но больше их не увидеть, — сказал Куньлунь.
— Я пробил дыру в небе, чтобы освободить людей. — Не удержавшись, Куньлунь погладил юного Короля по голове. Его волосы были мягкими, как он и ожидал, а гордая шея окаменела от напряжения. Сложно было поверить, как послушно он доверился ласке. Всего несколько минут назад он яростно вгрызался в глотку призрачного зверя, и вблизи было ясно, что кое-где на его губах ещё осталась тёмная кровь.
Он напомнил Куньлуню его ручного кота.
— Зачем? — спросил юный Король.
— В качестве обещания, — улыбнулся Куньлунь, снова погладив его по волосам. — Тебе не понять, малыш.
Юноша вскинул на него серьёзные глаза.
— Я понимаю. Мне было невдомёк, какова поверхность земли на самом деле. Если бы я знал, как прекрасен мир за Великой Печатью, я бы тоже охотно пробил в ней дыру.
Покачав головой, Куньлунь засмеялся. Юноша смотрел на него, не мигая, и Куньлунь мягко произнёс:
— Отказываешься жить, если тебе не предоставят право самому решать собственную судьбу… Кажется, я встретил свою родственную душу.
Поднявшись, владыка Куньлунь направился прочь. Над его головой пронеслась фигура Нюйвы, которая куда-то очень спешила: вероятно, торопилась разыскать свои камни, чтобы заделать небо. Куньлунь усмехнулся: горы и реки под его рукой погрузились в темноту и хаос, отчего его охватило странное удовлетворение.
Помедлив мгновение, юный Король Призраков последовал за ним.
Куньлунь не возражал против его компании. Послушная взмаху его руки, недалеко от них из ровной земли выросла огромная гора: это была гора Пэнлай. [1]
Многие из волшебных народов и племен гоблинов стеклись на новорождённую гору, чтобы переждать шторм. Из-за нескончаемого ливня на северо-западе начался жуткий потоп, что пронёсся по миру, унеся сотни жизней, и устремился на восток, оставив за собой тысячи миль бесплодной земли.
Императору Чжуань-сюю оставалось только пасть на колени, трижды ударив лбом о землю, и молить небеса о прощении.
Но небеса не знали пощады.
Король Призраков следовал за Куньлунем до самого пика горы Пэнлай. Бесчисленные горные хребты по всему миру взывали к своему божеству, и волны этого зова катились прямиком к вершине горы Пэнлай. Гоблины и представители волшебных народов тряслись от ужаса. Подобно своему предку, Чи Ю, Хоу И привёл своих людей к подножию горы и повёл их к вершине, кланяясь до земли на каждом шагу. В толпе рыдали младенцы, а испуганные взрослые настолько боялись потревожить богов, что зажимали себе рот и теряли сознание от недостатка кислорода.
Чудовищный потоп нагнал их на середине пути, и его волны, высотой в человеческий рост, разом смели половину из тех, что привёл Хоу И.