Никогда раньше Го Чанчэн не произносил таких длинных речей, но за его спиной как будто молчаливой поддержкой стоял шеф Чжао. Лицо Чанчэна полыхало, словно он горел изнутри, но он всё равно сложил вместе руки и вежливо поклонился всем присутствующим.
— Благодарю вас за помощь и обещаю: всё, что в наших силах, будет сделано. А теперь не могли бы вы выстроиться в очередь на подачу заявлений?
Люди в толпе нерешительно оглянулись друг на друга, а затем медленно принялись занимать очередь. Пару минут спустя полицейская уже проводила внутрь первых желающих.
Го Чанчэн же остался стоять снаружи, не веря, что у него всё получилось.
В отличие от Го Чанчэна, другим в это время приходилось немного сложнее. Шэнь Вэй, руку которого обвивала чёрная тень, преисполнился своим фирменным упрямством и отказывался выпускать Чжао Юньланя из объятий. Лезвие глефы он зажал в зубах, и в отражении на ледяном полированном металле его бескровные губы выглядели совсем белыми. Повернув голову, Шэнь Вэй направил своё оружие на напавшую на него тень.
— Дай сюда, — прошипел Юньлань, вырвав глефу у него из зубов.
Стиснув клинок в руках, он яростно полоснул прильнувшую к рукам Шэнь Вэя тень, но та оказалась слишком подвижной: словно липкое болото, она только расступилась слегка и снова сошлась, несмотря на все усилия Юньланя.
Шэнь Вэй обнял его крепче и сказал, присмотревшись:
— Я понял. Эта дрянь явилась прямиком из нечистых земель, это сама их сущность: единственное во всём этом мире, что моя глефа не может ранить. Ничего не выйдет. Тебе придётся отрубить мне руку.
Будучи смертным человеком, Юньлань не мог попросту принять тот факт, что великие боги могут лишиться рук, ног и даже головы, не заимев долгоиграющих последствий, а потому он предпочёл проигнорировать слова Шэнь Вэя. Вместо этого он вернул глефу Палача Душ обратно в ножны и вытащил декрет Хранителя. По щелчку пальцев на нём возникло маленькое пламя, взлетело и устремилось прямиком к тени…
И не оставило на ней и царапины.
Шэнь Вэй — ласковый, вежливый Шэнь Вэй — нетерпеливо повысил голос:
— Отруби мне руку, пока ещё не поздно! — даже его тон изменился до неузнаваемости.
Чжао Юньлань притворился глухим. В его руках всё ещё находился декрет Хранителя: настоящий, истинный, вырезанный из священного древа артефакт, который он специально прихватил с собой.
— Что ты… — изумлённо спросил Шэнь Вэй.
Но Юньлань в очередной раз продемонстрировал ему, что руки могут быть быстрее слов. В одно мгновение декрет Хранителя объяло яркое, высокое пламя — алое, словно кровь. Жадная тень, сковывающая Шэнь Вэю руки, в страхе отпрянула прочь.