Белый снежный плащ, одевающий горный хребет, до последней минуты отражал яркое закатное небо.
Пока оно не потемнело окончательно.
Двумя студентами в машине были рыжеволосая староста и мальчик в очках. Он тихо спросил Шэнь Вэя:
— Профессор, мы успеем добраться до места? Где будем ночевать?
Шэнь Вэй медлил с ответом, и Чжао Юньлань ответил вместо него:
— Не переживай, Речная Деревня уже близко, мы почти на месте, но…
Его прервала очередная вспышка яркого света впереди, и Юньлань, нахмурившись, остановил машину.
— Что-то с машиной? — нервно спросила рыжеволосая староста.
Шэнь Вэй покачал головой:
— С машиной всё в порядке, но впереди есть какой-то источник света.
— Ты тоже его видишь? — тихо спросил Чжао Юньлань.
Они посмотрели друг на друга и резко помрачнели.
Ощутив перемену настроения, студентка спросила:
— Может, это фонарь?
— Фонарей тут нет. Сидите смирно, — приказал Чжао Юньлань. — В сумках есть шоколад и вяленое мясо, перекусите, если проголодались.
Открыв дверь, он выбрался наружу, и Шэнь Вэй последовал за ним.
Ветер утих, но температура значительно упала. Воздух промёрз насквозь: это был не тот холод, который медленно забирается под одежду. Подобный мороз мгновенно пробирает до костей. Вокруг было тихо: ни ветерка, ни снежинки.
Чжао Юньлань сделал несколько лёгких шагов вперёд.
Где-то вдалеке снова моргнул свет, словно бумажная лампа.
Он был на верном пути.
Расширив глаза, Юньлань бросился назад, распахнул дверь и заставил Шэнь Вэя вернуться в машину. Обернувшись, он посигналил другим оставаться на своих местах и не двигаться, а потом тоже забрался внутрь и запер двери.
Свет блеснул ещё ближе, и в воздухе проступили очертания человеческих фигур.
Обернувшись к студентам, Чжао Юньлань тихо сказал:
— Ни звука, что бы вы не увидели. И не приближайтесь к окнам. Ни звука!
Боковые стёкла быстро запотели, и только переднее, по которому ездили дворники, осталось чистым. К ним медленно приближалась небольшая толпа, ведомая существом с бумажной лампой. Среди них были люди всех возрастов, и каждый из них выглядел просто ужасно — словно все они торопились сбежать от неизвестного несчастья.
Так много людей… Откуда они здесь взялись?
Дрожа, староста тихо спросила:
— Это не люди. — Чжао Юньлань понизил голос. — Они духи войны.
Девчонка зажала себе рот, глядя на чужие пустые лица: израненные и без единой эмоции.