Виктор Дмитриевич вернулся на вокзал, поймал такси и поехал в район кладбища. Когда он расплачивался с водителем, на город уже опускались сумерки. Такси уехало, а Виктор Дмитриевич пешочком зашагал к дому.
Все окна в жилище Петровны ярко светились. Двор был полон народу – соседи собрались, кажется, со всей округи. Страшная новость уже облетела всех. Покойника в доме не было – тело находилось в городском морге, но обстановка уже была точно как на похоронах. Все разговаривали приглушенными голосами. Кое-кто из женщин всхлипывал.
Виктора Дмитриевича эта атмосфера лицемерия раздражала невероятно. Он был уверен, что гнусный мальчишка с сальными волосами и хамскими манерами наверняка попортил немало крови всем соседям. Рыдания по нему казались Виктору Дмитриевичу самым настоящим притворством.
На него никто не обратил особого внимания. Однако нужно было дождаться, пока окончательно стемнеет. Если лезть в сарай сейчас, наверняка кто-нибудь из зевак заметит. Поэтому Виктор Дмитриевич отправился к Петровне и сдержанно высказал ей свои соболезнования.
Особенно горевать было неразумно. Все-таки он был здесь чужой и, по легенде, Костика вообще ни разу не видел. Несколько формальных фраз сочувствия в такой ситуации было вполне достаточно. Виктор Дмитриевич дал старухе еще немного денег, сказал, что собирается уезжать, и попрощался. Он полагал, что дальше ей будет не до него.
Петровна не плакала и вообще помалкивала. Только под глазами у нее легли черные круги, и губы сжались, точно склеенные крепчайшим клеем.
Появление жильца, его сочувствие нисколько ее не взволновали, но деньги она взяла.
Виктор Дмитриевич вышел из набитой народом комнаты и отправился к себе. Темнота наползала быстро. «Минут через пятнадцать-двадцать можно будет безбоязненно забрать из сарая вещи, – подумал Виктор Дмитриевич, поднимаясь на крыльцо. – А пока соберем то, что легально».
Он открыл дверь своей комнаты и едва не выругался от неожиданности. В комнате были посторонние. И не просто посторонние. Там сидели все тот же участковый инспектор Кружков и все тот же гость из имения художника – неприятный тип с седыми висками и въедливым недоверчивым взглядом.
Эта встреча была для Виктора Дмитриевича сюрпризом, но он сумел взять себя в руки.
– Добрый вечер! – спокойно сказал он. – Что-то забыли, инспектор?
– Зашли вот проведать вашу хозяйку, – сообщил Кружков. – Слышали, что случилось?
– Да уж слышал!
– А откуда услышали? – как будто равнодушно спросил Кружков.
– Да здесь вот и услышал.
