Сейчас девушка сидела с Калебом в комнатке, которую предоставил полиции потрясенный владелец отеля. Амели забрали из постели Алекса совсем раздетую и увели, накинув на плечи одеяло. Теперь она куталась в просторный свитер, но все равно дрожала всем телом. Калеб включил обогреватель на полную мощность и снял куртку. В комнате стояла тропическая жара, но Амели трясло. Наверное, она была в шоке. Девушка уже беседовала с врачом, и тот дал ей успокоительное. Похоже, подействовало не очень.
– Твои родители уже едут сюда, – сказал Калеб. – И сержант Хелен Беннет тоже. Ты много раз беседовала с Хелен. Может, стоит подождать, пока все соберутся, прежде чем ты расскажешь, что произошло?
До сих пор Амели молчала. Теперь впервые подняла голову:
– Я не хочу видеть родителей.
– Почему?
Она как будто пыталась с головой зарыться в свитер.
– Не хочу их видеть. – Снова ударилась в слезы: – Нет, нет, пожалуйста…
Калеб склонился над креслом:
– Что случилось, Амели? Что произошло между… тобой и Алексом Барнсом?
– Я хочу к нему.
– Он похитил тебя. С заправки.
– Нет.
– Нет?
– Я сама позвонила ему. А потом выбралась в окно и перелезла через забор.
– То есть это ты позвонила Алексу Барнсу?
– Да.
– И что было потом?
– Он приехал и забрал меня с заправки.
Все это время, пока Амели звала Алекса Барнса, в голове Калеба вызревала чудовищно неприятная догадка. Неумолимо обретающая форму, несмотря на его отчаянное сопротивление, и напрочь перечеркивающая все его предыдущее расследование.
Инспектор собрался с духом:
– Значит, вы… ты и Барнс… знали друг друга до того, как он вытащил тебя из воды? Вы… давно знакомы?
Амели ответила почти незаметным кивком.
– И у вас были… отношения какое-то время?
Она снова кивнула и посмотрела на Калеба:
– Да, я люблю его.
– Ты любишь… Амели, ему тридцать один год. Тебе четырнадцать!
Калеб прикусил язык. Как будто указание на возраст было в глазах Амели серьезным аргументом. Как будто тем самым он мог ее в чем-то убедить.
– Я люблю его, – повторила она.
– Хорошо, – механически отозвался Калеб. – Очень хорошо.
Он размышлял. Похоже, Алекс Барнс затащил в постель четырнадцатилетнюю девочку, сделав ее, как физически, так и морально, зависимой от себя. При этом, судя по всему, он не был ни убийцей, ни насильником. В этот момент прояснилось кое-что еще: истории Амели Голдсби и Саскии Моррис никак не связаны между собой.
– Тебя никогда не похищали, верно? Даже в октябре.
И снова вполне ожидаемый кивок.
Калеб вздохнул.
Вот черт…
– Я не хочу видеть своих родителей, – тихо повторила Амели.
– Тебе придется встретиться с ними, – возразил Калеб."
"Это прозвучало резко, но он не мог сдержать гнева. Сидевшая перед ним девушка замешана в плохой игре.