В глухой провинциальной деревне гуляет раннее утро, когда еще не начался знойный день. Но уже ветреная женщина и двое мужчин заметили подозрительные глаза местных, прячущихся среди туристов в поисках неожиданного притолоки.
Они читали о нем в газетах, лицезрели его на экране телевизора сопровождающим красавиц или беседующим со знаменитостями, но встречались с ним только по особым случаям: на Рождество или по другим праздникам, когда их фотографировали вместе, чтобы показать всему миру, какой он любящий отец. После съемки дети отправлялись в школы или летние лагеря до следующего «особого случая».
Тайлер как зачарованный смотрел на экран. Заводы в разных частях света сменяли друг друга, перемежаясь с фотографиями отца. «…Одна из самых крупных корпораций, принадлежащих одному человеку.
Ему шесть лет. Он обожает носиться по большому дому, заглядывая во все комнаты. Он знает, что в одну ему заходить запрещено. В кабинет отца.
Однажды, когда отец куда-то уехал, Тайлер решил проникнуть в кабинет. От его размеров у мальчика захватило дух. Тайлер стоял, глядя на огромный стол, громадное кожаное кресло, в котором сидел отец. «Придет день, когда я сяду в это кресло, – подумал Тайлер. – Я стану таким же важным, как отец».
– Что ты тут делаешь, черт побери?
Тайлер вздрогнул, поднял голову. В дверях, багровый от ярости, стоял отец.
– Кто разрешил тебе садиться за этот стол?
Мальчик задрожал от страха.
– Я… я хотел посмотреть, как…
Отец двинулся к столу.
– Ты никогда не узнаешь, что значит сидеть за этим столом! А теперь выметайся отсюда, и чтобы я тебя больше здесь не видел!
Тайлер, рыдая, убежал наверх.
– Не плачь, дорогой. Все будет хорошо.
– Нет… не будет. – Его тело сотрясалось от рыданий. – Он ненавидит меня.
– Ну что ты. Ненависти к тебе у него нет.
– Я же ничего не сделал! Только сел в его кресло.
– Это его кресло, дорогой. Он не хочет, чтобы в нем еще кто-нибудь сидел.
Он плакал и плакал. Мать крепче прижала его к себе.
