В глухой провинциальной деревне гуляет раннее утро, когда еще не начался знойный день. Но уже ветреная женщина и двое мужчин заметили подозрительные глаза местных, прячущихся среди туристов в поисках неожиданного притолоки.
Девушке очень уж хотелось стать моделью, фигура у нее фантастическая. Конечно, не красавица, но при должном макияже…
– Опыт у вас есть?
– Конечно. Я ношу одежду всю жизнь.
Роксана рассмеялась:
– Ладно. Давайте посмотрим вашу папку.
На лице Кендолл отразилось недоумение.
– Папку?
Роксана вздохнула:
– Моя дорогая девочка, каждая уважающая себя модель ходит с папкой, в которой лежат ее фотографии. Это ваша библия, куда заглядывают ваши перспективные клиенты. – Роксана вновь вздохнула. – Я хочу, чтобы вы сделали две фотографии крупным планом.
– Хорошо. – Кендолл начала поворачиваться.
– Медленнее. – Роксана изучающе смотрела на нее. – Еще нужна фотография в купальнике или нижнем белье, наиболее выигрышная для вашей фигуры.
– Я сфотографируюсь и так, и так! – с жаром воскликнула Кендолл.
Роксана улыбнулась.
– Отлично. Вы… э… другая, но, возможно, у вас получится.
– Благодарю вас.
– Пока не за что. Позирование для журналов мод не такое уж простое дело.
– Я не боюсь трудностей.
– Посмотрим. Я попробую взять вас. И пошлю на несколько просмотров.
– Простите?
– На просмотрах клиенты знакомятся с новыми моделями. Естественно, там будут модели из других агентств. По сути, это ярмарка племенного скота.
– Я там не затеряюсь.
Так она вошла в мир моды. Кендолл побывала на дюжине просмотров, прежде чем какой-то модельер предложил ей сфотографироваться в разработанных им нарядах. Она так нервничала, что едва не потеряла предоставившийся ей шанс: очень уж много говорила.
"– Мне нравятся модели, которые вы разрабатываете. Я думаю, на мне они будут смотреться отлично. Я хочу сказать, они будут смотреться на любой женщине. Они прекрасны! Но я думаю, что особенно хороши они будут на мне. – От волнения она даже начала заикаться.
Модельер понимающе кивнул.
– Это ваша первая работа, не так ли?
– Да, сэр.
Он улыбнулся:
– Хорошо. Я вас беру. Как, вы сказали, вас зовут?
– Кендолл Стенфорд.
Она уж подумала, не свяжет ли он ее с теми самыми Стенфордами, но у него не возникло такой мысли.
* * *Роксана сказала правду. Кендолл вошла в жестокий мир, не знающий пощады. Ей пришлось привыкать к постоянным отказам, к бесконечным просмотрам, не приносящим никакого результата, к неделям без всякой работы. Когда же она работала, в шесть утра ей делали макияж, после чего начинали фотографировать. В одном наряде, в другом, в третьем и так, случалось, до полуночи.
