В глухой провинциальной деревне гуляет раннее утро, когда еще не начался знойный день. Но уже ветреная женщина и двое мужчин заметили подозрительные глаза местных, прячущихся среди туристов в поисках неожиданного притолоки.
И он победил! До чего же приятно ощущать собственное могущество. «Наверное, и ты, отец, испытывал то же самое при подписании крупной сделки, – думал Тайлер. – Что ж, таких сделок ты не проворачивал. Я спланировал преступление века и вышел сухим из воды!»
В определенном смысле толчком ко всему послужил Ли. Прекрасный, несравненный Ли. Самый дорогой для него человек. Они встретились в «Берлине», баре для геев в западной части Бедмонт-авеню. Тайлеру еще не доводилось видеть такого красавца. Высокого, мускулистого, светловолосого.
Их встреча началась со стандартной фразы: «Могу я предложить вам что-нибудь выпить?»
Ли оглядел его и кивнул:
– Будьте так любезны.
После второго бокала Тайлер спросил:
– А не продолжить ли нам у меня?
Ли улыбнулся:
– Я стою дорого.
– Сколько?
– Пятьсот долларов за ночь.
Тайлер не колебался ни секунды:
– Пошли.
Они провели ночь в доме Тайлера. Ли оказался нежным, чувственным, заботливым. Такой близости с другим человеческим существом Тайлер не испытывал никогда.
Утром, готовя завтрак, Тайлер спросил:
– А какие у тебя планы на вечер?
Ли удивленно посмотрел на него.
– Извини. Сегодня у меня свидание.
Тайлера словно со всего маху ударили в солнечное сплетение.
– Но, Ли, я думал, что мы с тобой…
– Тайлер, я, между прочим, товар дорогой. И иду к тому, кто предлагает самую высокую цену.
– Я смогу дать тебе все, что ты захочешь.
Ли усмехнулся:
– Правда? Что ж, я хочу прокатиться в Сен-Тропез на прекрасной белой яхте. Поедем?
– Ли, я богаче всех твоих друзей, вместе взятых.
– Неужели? Как я понял, ты всего лишь судья.
– Сегодня это так, но я стану богатым. Я хочу сказать… очень богатым.
Ли обнял его.
– Не заводись, Тайлер. Я свободен в следующий четверг. Как аппетитно выглядит эта яичница!
Так все и началось.
С двенадцати лет Тайлер знал, что он гомосексуалист. Однажды отец застал его обнимающим и целующим другого мальчика. Гарри Стенфорд рвал и метал.
