В супермаркете мы взяли тележку, и я задумалась о том, что можно приготовить.
— Как насчёт запечённого в духовке мяса с картошкой? — спросила я. Это показалось мне простым решением, не требующим много возни.
— Отлично, — одобрил он.
Мы взяли мясо, картофель и немного овощей для салата.
— Клади всё, что тебе нужно. У тебя наверняка холодильник пустой, — велел он.
Нет уж. Я потом без него схожу и всё куплю для себя. Ещё решит, что я специально его потащила в магазин, чтобы он мне продуктов купил! Поэтому я брала лишь то, что мне понадобится для готовки.
— Мне больше ничего не нужно, — я направилась к кассам.
— Аня, у меня есть деньги, — он усмехнулся.
— Я не сомневаюсь, — заверила я его.
Артём мученически вздохнул и последовал за мной."
"— Как мне тебе помочь? — спросил он, когда мы уже были у меня дома и, вымыв руки, прошли на кухню.
— Можешь почистить картошку, — предложила я.
Пока я нарезала мясо, смотрела, как он издевается над клубнями и хихикала.
— Артём, ты раньше никогда не чистил картошку? — спросила я, наблюдая как он срезает треть картофелины вместе с кожурой.
— Я не слишком хорошо готовлю, — признался он. — Это явно не мой конёк. Но я хочу тебе помочь.
Как же он живёт один? Или покупает полуфабрикаты? Ест одни пельмени и замороженную пиццу? Бедняга.
Моя кухонька была такая маленькая и тесная, что мы поневоле находились совсем рядом друг с другом. Я очень остро ощущала его присутствие, словно его окружала какая-то особая энергетическая аура.
Один раз мы случайно соприкоснулись, и меня даже бросило в жар.
Да, мы же вроде целый день гуляли, держась за руки, но сейчас, когда мы с ним наедине, в моей квартире, эти случайные касания производили на меня совсем другой эффект. Я тут же отдёрнула от него свою руку, словно обжегшись. Артём явно заметил эту мою реакцию.
— Ты что, меня боишься? — усмехнулся он, развернувшись ко мне всем телом.
— Нет, — пролепетала я, отступая до тех пор, пока не упёрлась спиной в столешницу. Мужчина навис надо мной.
А я даже съёжилась от его близости.
— Что, серьёзно? — хищная усмешка пропала, а он нахмурился. — Я, может, и подлец, но точно не насильник. Успокойся, если ты сама не захочешь, то ничего и не будет, — он отступил от меня, вроде как даже обидевшись.
Жгучая волна стыда затопила меня. Вот только я боялась не его, а своей собственной неадекватной реакции. Но это разве объяснишь?
— Артём, я вовсе так про тебя не думаю, — заверила его я.
