Автор
Я потерялась в глуши за сутки до летнего заката. Затерявшись среди овеянных листвой холмов, я не могла найти дорогу домой. Проведя шестнадцать часов без пищи и воды, я познал страх полного отчаяния. В эти чертовски долгие минуты мои мысли вились вокруг единственного человека, за которым я была готова уехать на расстояние света — и не важно, что будет с ним....
Или нет.
Его плоть двигалась во мне. Я двигалась, укрытая его телом. Он был у меня под кожей. Я была у него под кожей.
Даня так горячечно просил меня о близости. Он был так быстр и напорист в наш первый раз. А сейчас… сейчас нас словно раскачивало на огромных качелях. Взмах - в его сторону. Взмах – в мою. И с каждым взмахом мы все выше и выше. И сердце замирает все сильнее и сильнее. И ты понимаешь, что сейчас, еще несколько взмахов – и качели сделают солнышко. И вы окончательно оторвётесь от земли.
Так и происходит.
А потом, после всего этого прекрасного пафоса началась банальная суета. Даня на меня навалился, а я пищала – не потому, что мне было тяжело или больно, а потому что: «Даня, ребра! Даня, рука!». А он пытался отдышаться и уложить меня. А я попыталась уложить его – так, чтобы и ребра, и рука были в самом удобном положении. В общем, мы возились как два поросенка в грязи, прежде чем Даня устроился на спине, а я - щекой на плече его здоровой руки.
* * *Я осторожно гладила его по груди и упивалась этим ощущением - рельеф и колкость под ладонью. А потом вдруг запоздало сообразила.
- Дань… - он потёрся носом о мой висок. – А в больнице говорили, что тебе фиксирующую повязку на ребра наложили.
- Угу.
- А… где она? – я провела ладонью от края до края груди.
- Снял.
- Зачем?
- Ну… я… так вышло, в общем.
Я несколько секунд осмысливала. Господи, как…. Как наш Чарли, который умудрялся стаскивать с себя защитный конус, который ему надевали на шею после операции.
- Ты идиот!
Он уткнулся губами мне в ухо, улыбнулся и промолчал.
- Не болит? - мои пальцы, едва касаясь кожи, спустились к низу грудной клетки. Я не знала, не могла вспомнить – в каких именно рёбрах у него трещины. Но погладила на всякий случай все.
- У меня вообще ничего не болит. А у тебя?
- И у меня.
- Вот они, нетрадиционные терапевтические методы в действии, - хмыкнул Даня. Господи, как же мне нравится его чувство юмора.
Есть я не хотела. Я вдруг снова ощутила это. Ну, то самое. Которое меня сегодня настигало не раз и не два. И Даня снова это как-то понял.
- Ты хочешь спать?
Сонливость наваливалась стремительно. Я не смогла сдержать смачного зевка. И таки ляпнула.
- Я у тебя спящая красавица.
Ну да. Я у тебя.
