Автор
Я потерялась в глуши за сутки до летнего заката. Затерявшись среди овеянных листвой холмов, я не могла найти дорогу домой. Проведя шестнадцать часов без пищи и воды, я познал страх полного отчаяния. В эти чертовски долгие минуты мои мысли вились вокруг единственного человека, за которым я была готова уехать на расстояние света — и не важно, что будет с ним....
Надо заняться твоим воспитанием!
- Займись, - рассмеялся Лёня, проводя ладонью по ее спине. – Судя по тому, как часто ты стала называть меня по фамилии, она тебе нравится?
Ксюша некоторое время смотрела на Леонида молча. Если эти слова про фамилию то, о чем она подумала… Не может быть, чтобы все мечты сбывались так сразу!"
"- Так, иди-ка ты… в магазин, - Ксюша потянула на себя одеяло и села, завернувшись в него. – Только дай мне сначала ручку и бумажку. Что будем сегодня готовить, Леонид Плик?
Он улыбнулся своими красивыми причудливо вылепленными губами.
- Не может быть, чтобы все мечты сбывались сразу. Ты обещала мне еще один торт.
* * *Наше с Даней прекрасное времяпрепровождение длилось ровно три дня. За это время мы ни разу не выходили из дому. Курьеры по доставке еды и не только протоптали к Даниной квартире уверенную дорожку. Мы ели, пили, смотрели сериалы. Разговаривали. Любили друг друга.
Мои контакты с внешним миром ограничились новогодними поздравлениями родителям и перепиской с Ксю.
А на четвертый день приехал Олег Анатольевич. Совершенно, кажется, не удивился моему присутствию в квартире сына. Я к этому времени обзавелась стараниями Данила приличной домашней одеждой в виде симпатичного трикотажного спортивного костюма, истинное предназначение которого было в том, чтобы валяться в нем на диване.
Спустя две минуты разговора я узнала, что мужчины Доценко завтра улетают в Японию.
Они обсуждали детали поездки в гостиной. Я сидела в кресле тихонько и переваривала тот факт, что Даня завтра улетает. А я? А как же я? Я за эти дни разучилась думать окончательно. Я, словно очень сильно замерзший человек, просто отогревалась. И жадно предавалась всевозможным плотским удовольствиям. А теперь… теперь реальная жизнь вторглась в мою сытую норку.
Перед уходом Олег Анатольевич почему-то сказал мне: «Извините, Лиля».
Мы с Даней остались в прихожей вдвоем. Я поняла вдруг, что он знал об этой поездке. Не мог не знать.
- Почему ты мне не сказал?
Вместо ответа Даня обнял меня и прижал к себе.
- Не хотел расстраивать.
- Я все равно расстроилась.
- Я вернусь. Самое позднее - через две недели. Ты будешь меня ждать? – он заглянул мне в лицо.
Я кивнула.
