Автор
Я потерялась в глуши за сутки до летнего заката. Затерявшись среди овеянных листвой холмов, я не могла найти дорогу домой. Проведя шестнадцать часов без пищи и воды, я познал страх полного отчаяния. В эти чертовски долгие минуты мои мысли вились вокруг единственного человека, за которым я была готова уехать на расстояние света — и не важно, что будет с ним....
Она тяжело плюхнулась на сиденье и шлепнула о стол ладонью. – Вот, любуйся! Что твой брат натворил.
Ксюша убрала руку. И из-под ее ладони показался брат-близнец того, что лежало в моей сумке. Ну, или сестра-близнец.
Полоска тонкого картона с двумя штрихами.
- И у тебя тоже?! – выдохнула я.
- Да ладно?! - Ксюшины большие глаза распахнулись как блюдца. – Ты меня разыгрываешь!
Через несколько секунд на столе лежали две одинаковые полоски тонкого картона с одинаковой парой штрихов.
А мы с Ксюшкой молча созерцали это богатство.
- Они сговорились! – Ксюша откинулась на стуле. – Или… или просто они все одинаковые! Я тебе говорила, что твой брат – сексуальный маньяк?! - над нашими головами раздалось деликатное покашливание. Подошедший официант упорно делал вид, что не замечает натюрморт из полосок картона. И, получив заказ - быстро ушел. – Мало того, что маньяк – так еще и со склерозом! Потому что постоянно кое-что сделать забывает.
- А во всем виновата ты, потому, что надела заманушные трусы.
- Именно!
Мы с Ксюшкой переглянулись – и рассмеялись. А потом, подперев щеки, принялись разглядывать тесты. Ксюша вздохнула.
- Боюсь даже представить, какие дети бывают от сексуальных маньяков со склерозом.
- Лиля… - снова раздался голос сверху. – У нас что – двойня?!
Теперь на месте официанта стоял Даня. И потрясенно смотрел на натюрморт из двух полосок картона.
Боже, скажи, почему если мужчина в чем-то очень умный, то в другом он непременно непроходимый тупица?!
Ксюша, видимо, тоже так подумала.
- Это мой, - со вздохом сказала она, убирая свой тест обратно в сумочку.
- Как – твой?! В каком смысле - твой?! Это же Лиля мне фото прислала… - Данин голос звучал растерянно. Таки его можно понять. Это у меня было чуть больше времени на осознание. А он – с корабля на бал.
- А вот так, - проворчала Ксюша. – Не ты один не умеешь вовремя вынимать.
Впервые в жизни я увидела, как мой муж заливается густой алой краской. Он еще постоял, глядя на стол, на нас.
- Это мой, - пискнула Ксюша, повторяя свои слова, но уже совсем с иным смыслом и интонацией. Даня лишь махнул рукой, а потом обнял меня, наклонив голову, уткнулся носом мне в ухо и засопел. Я под столом нашла его руку и сжала. Бедный мальчик. Ему надо пережить потрясение и принять свое грядущее отцовство.
Ксюша некоторое время умиленно любовалась на нас. А потом нахмурилась."
"- Так, я не поняла. Даня здесь.
