Автор
Я потерялась в глуши за сутки до летнего заката. Затерявшись среди овеянных листвой холмов, я не могла найти дорогу домой. Проведя шестнадцать часов без пищи и воды, я познал страх полного отчаяния. В эти чертовски долгие минуты мои мысли вились вокруг единственного человека, за которым я была готова уехать на расстояние света — и не важно, что будет с ним....
Страшно опасную ядовитую змею. Которая в любой момент может броситься на меня.
Я какое-то время попредавалась этой рефлексии. А потом вздернула себя за шиворот, прошла к кровати и взяла телефон. Это мой телефон. И все, что в нем – тоже мое. Даже если я вдруг передумала и не хочу это видеть.
Поздно.
Все мои душевные терзания, начищенные до бриллиантового блеска зубы и полная миска овсянки с изюмом и орехами оказались бессмысленными. Фарух мне ничего не прислал!
НИ-ЧЕ-ГО!
Я смотрела на экран телефона со смесью облегчения и раздражения.
Что это значит?! Он меня кинул? У него не получилось? Или… или что?!
Я поняла, что ни писать, ни звонить Фаруху я не смогу. Мое тело требовало действия, движения. В перспективе – скандала. Правда, пока непонятно, на какую тему. Или даже драки – только пока тоже непонятно, с кем.
Я позвонила Ксю, кратко обрисовала ей ситуацию. Она сказала, что через полчаса будет в «Черном Красавчике». Я ответила ей тем же самым утверждением. И, напялив на себя первое попавшееся, вихрем вылетела из квартиры.
* * *Золик смотрела на нас, взмыленных, с явным отвращением.
- Во-первых, с меня плов! - Ксюшка тяжело шлёпнулась на барный табурет. - Во-вторых, где этот турецкоподанный?
- Плов с бараниной? – не меняя выражения лица, уточнил Зол.
- Конечно! Все остальное – каша с мясом, а не плов.
Зол вздохнул - и обернулся к кофемашине. И, колдуя над кофе, ответил:
- Фарух так рано никогда не приходит. Он же всю ночь работал.
- А то, что он, жопа такая… - запальчиво начала я, но тут Ксю хрюкнула. Вот натурально - хрюкнула. Как свинья, почуявшая трюфель. Потом пискнула. Я обернулась к подруге. Она смотрела в свой телефон. И потом, повернув ко мне лицо с совершенно стеклянным взглядом, прохрипела:
– Погоди, Лиль…
Оказывается, Фарух прислал видео ей. Кто его поймет, что там у этого красавца в турецкой голове творилось, что он так сделал. Может, решил, что раз деньги перечисляла Ксюша, то и товар получать ей.
Я подсела ближе и осторожно посмотрела на экран Ксюшиного телефона. И буквально через несколько секунд у меня стал точно такой же стеклянный взгляд.
- А-а-а… Э-э-э…. Ы-ы-ы… - такими вот звуками выражалась наша реакция на то, что нам демонстрировал телефон Ксю. Между тем, перед нами поставили кофе, и Ксюша вцепилась в чашку первой.
- Это же не кофе! – она закашлялась и замахала ладонью перед лицом.
