— От Архангельска до Волжанска, даже если брать очень грубо, не меньше двух тысяч километров… даже двух с четвертью, — негромко произнес Олег, не отрывая глаз от камина. Его пальцы неслышно постукивали по ковру, почти полностью утопая в нем. — И если брать так же грубо, ехать уж никак не меньше суток. Вернее, около двух. Хочешь сказать, все это время ты проспала?
Ольга снова пожала плечами, но на этот раз ничего не ответила. Ее губы плотно сжались, и в их очертании появилось что-то обреченное, как и в линии чуть сгорбившейся спины. Марина зябко согнула пальцы ног и плотнее закуталась в свой халат. Между ее бровями образовалась морщинка, в аметистовых глазах медленно, но верно расползалось испуганное ошеломление человека, наткнувшегося в темноте на фонарный столб. Вся ее жизнь не была настолько богата непонятными и пугающими происшествиями, как этот одинединственный вечер, и, судорожно роясь в своей памяти, Марина, пусть все же еще на уровне инстинкта, ощущала, что бури, всегда бушевавшие вдали, на этот раз подбираются и к ее кораблю, и крепчающий ветер уже начинает безжалостно рвать в клочья шелковые паруса.
— А ведь я думал об этом, — медленно и как-то сонно произнес Олег и встал. Его волосы так и остались торчать смешным ежиком, но сам Кривцов сейчас не выглядел ни смешным, ни насмешливым. Серьезность старила его, но в то же время какимто образом словно увеличивала, и теперь Олег выглядел намного внушительней, чем какойто деся-ток минут назад, и куда как больше походил на солидного хозяина автосервиса. — Вернее, если честно, конкретно думать я начал только сейчас, а так… проскакивали мысли… И даже не в состоятельности тут дело… просто я понять не могу — какого я поперся из Смоленска в Брянск не на своей машине. Я никогда не езжу ни на чем другом! Кто-нибудь сможет мне объяснить, какого хрена я приехал к корешу на своей блондиночке, а обратно двинул на какомто общественном сарае?
— Так, наверное, сломалась твоя блондиночка, — с улыбкой предположил Борис, старавшийся не упустить ни единого слова и одновременно, словно заклинание, повторявший про себя имя жены, боясь снова забыть — ведь он уже забыл многое…
Например, забыл, как обычно, сесть на аэрорейс «Волжанск — Киев»…
и в первые несколько минут после вопроса Виталия, после того, как он все это осознал, Лифману стало страшно. Но теперь, когда он понял, что эти странные провалы в памяти и нелепость поступков не только его привилегия, страх начал отступать. — Или принял слишком много, чтобы за руль садиться.
— С моей девочкой все в порядке, — произнес Олег тоном заботливого папаши, — а пил я вчера… ну, почти вчера.