Одиннадцать человек едут в автобусе, и пробуждение от сна открывает разные миры. Разные люди просыпаются по-разному, и их внутренние переживания отражаются в снах, где играют понятия опасности и желания. Между ними возникает напряжение, связанное с загадочными взглядами и скрытыми истинами.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Увидеть лицо»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Одиннадцать человек едут в автобусе, и пробуждение от сна открывает разные миры. Разные люди просыпаются по-разному, и их внутренние переживания отражаются в снах, где играют понятия опасности и желания. Между ними возникает напряжение, связанное с загадочными взглядами и скрытыми истинами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Александровна Барышева Легкое чтение Любовные романы Фантастика Самиздат подборки серии
Одиннадцать человек едут в автобусе, и пробуждение от сна открывает разные миры. Разные люди просыпаются по-разному, и их внутренние переживания отражаются в снах, где играют понятия опасности и желания. Между ними возникает напряжение, связанное с загадочными взглядами и скрытыми истинами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сразу же, с автобуса — позвонит и пойдет. К этому… как его… Юрию Семеновичу.
Или Семену Юрьевичу?
Да нет, Николаю Ивановичу!
Почему ты не полетел самолетом?
Борис застонал, сжав голову вспотевшими ладонями. Внезапно ему показалось, что он рассыпается на части — вся его память, вся его жизнь. Прокля-тое место, ненормальные попутчики! Часы… бой колоколов Реймского собора… Замки на дверях — вот это было мудро, по настоящему мудро.
Тяжело дыша, Борис начал расстегивать рубашку. Волосы прилипли к вспотевшему лбу и щекам, в темных, почти черных глазах застыла волчья тоска. Он хотел домой. Он хотел в свой особняк в немецком стиле с зимним садом и бассейном, хотел к своей жене, которая похожа на испанскую цыганку и любит соленый миндаль. Он хотел в свою «Дилию». Больше всего он хотел в свою мастерскую. «Дилию», дары приносящую. Никто не знал, почему он именно так назвал мастерскую — красиво — и ладно. Узнали бы — наверное посмеялись. Он назвал ее именем одной из героинь О'Генри — Дилии из рассказа «Дары волхвов». Женщины, отрезавшей свои роскошные волосы, чтобы продать их и купить подарок мужу на Рождество. Этот рассказ нравился ему еще с детства.
Он хотел в свою мастерскую.
Он хотел в свое княжество.
Лифман содрал с себя рубашку и швырнул ее на стул. Та косо повисла на спинке, свесив рукава почти до пола. Он отвернулся от нее, начав расстегивать брюки, рассеянно мазнул взглядом по стоявшей возле кровати тумбочке, накрытой изящной кружевной салфеткой, и его рука застыла. Широко раскрыв глаза, Борис сделал несколько шагов и остановился.
С тумбочки на него тоже смотрели. Глупыми стеклянными голубыми глазами — внимательно смотрели из-под нейлоновых ресниц и улыбались бледнорозовыми губами. Кукла сидела, чуть наклонившись вперед и раскинув босые ноги — красивая кукла — старая, но все же красивая с капризным выражением на хорошеньком, чуть поцарапанном личике, обрамленном короткими каштановыми кудрями. В те времена таких кукол было не достать. Немецкое качество, резко выделявшееся на фоне совдеповских Машек и Дашек с жесткими пластмассовыми руками, жидкими блеклыми волосами и жутковатыми лицами.
На кукле была белая блузка и короткая серая юбка. Левой руки по запястье не было — казалось, ее кто-то отгрыз. На одной из раскинутых ног тоже виднелись следы зубов и не хватало большого пальца.
Он даже знал, как ее звали.
— Нет, не Алена… Баба Лена сказала, что ее зовут Жанна, потому что она немка!
Дальше как всегда рев и крики:
— Ама! Бойка дуой зывается! Он Аёну абыал!
Вскоре он возненавидел эту куклу почти также, как и ее. Она везде таскала ее с собой — даже в туалет, и когда он, сажая сестру на унитаз, пытался забрать куклу, чтобы она ее не уронила, Наташка всегда поднимала рев.
