Ее окно располагалось почти над парадной лестнице, и, хотя большая ель слегка заслоняла обзор, Алина могла видеть одного из мокнущих под дождем мраморных львов и дорожку, по которой они сюда пришли, исчезавшую за стеной деревьев. Там, невидимый, стоял их автобус, и она подумала, что ночь под дождем вряд ли пойдет ему на пользу. Бледный свет фонарей заливал двор, но всюду свернулись чуть колыхающиеся от ветра тени, на дорожке их было и вовсе целое скопище, почти сливавшееся с деревьями, и на какоето мгновение ей почудилось, что одна из этих теней колыхнулась как-то отдельно от остальных, как-то очень уж самостоятельно и осознанно, как это присуще живому существу.
Выпрямившись, она долго, до боли в глазах всматривалась в деревья возле дорожки, но теперь это были деревья, как деревья, и тени жили лишь в такт порывам ветра… но все же был тот момент, когда Алина была почти уверена, что из-за деревьев выглянул и тут же скрылся какойто человек.
Может, кто-то вышел на улицу? Но она не слышала, чтобы открывали входную дверь. Может, Лешка выбрелтаки из леса… но он не стал бы вести себя так странно. Хозяин? Наблюдает за ворами, проникшими в его дом?
Наибольшей вероятностью было, что ей просто померещилось.
От этой мысли Алину даже передернуло. Ей и в домето находиться было страшновато, а выйти сейчас, одной… Нет, уж нет!
— Показалось, — пробормотала она и резким рывком задернула шторы обеими руками, отчего нервно вздрогнули листья стоявших на подоконнике пышных ухоженных растений.
Да. Это было проще всего.
Алина отвернулась от окна, зябко ежась в непросохшем костюме и стараясь не смотреть на подвеску, снова подошла к тумбочке и задумчиво взглянула на свои часы и кольца, потом выдвинула ящик, чтобы переложить их туда и слабо улыбнулась. Кто бы не подготавливал эту комнату, он явно был со странностями — зачем-то насыпал в ящик цветов. И даже без стеблей — одни головки. Одуванчики… Зачем?
Она взяла один из цветков в руки, и улыбка медленно сползла с ее лица.
Одуванчик был совсем свежим, точно его только что сорвали, — большой, пышный яркожелтый цветок. Он был насквозь проткнут спичкой, выходившей точно из основания стебля, словно из длинной юбки, и на ее верхушку был надет небольшой одуванчиковый бутон, имитируя женскую головку с прической. Куколка из цветка, какие делали, наверное, очень многие маленькие девочки.
Аля пошла в садик, когда ей было чуть больше пяти с половиной, а до той поры мать ежедневно отводила ее к бабушке с дедушкой до шести вечера.