Виталий, облачившийсятаки в брюки из шкафа в своей комнате, но оставивший свою белую футболку, жевал с деловитостью опаздывающего на надоевшую работу, равнодушно глядя перед собой и не реагируя на деликатные попытки сидевшей рядом Марины привлечь его внимание к своей особе. Сама же Марина ела сонно, ее аметистовые глаза были тусклыми, а в подглазьях залегли легкие тени. Алина уткнулась взглядом в тарелку, чуть втянув голову в плечи, отчего вся ее фигура казалась надломленной и испуганной. Петр, имевший похмельный вид, пил уже третью кружку чая, болезненно морщась. Он бы предпочел есть стоя — ушибленные при падении ягодицы ныли, не желая, чтобы на них сидели. Мрачный, как туча, Алексей вычищал пустую тарелку кусочком хлеба. Ссадина на его лбу затянулась темной коркой, придав Евсигнееву слегка бандитский вид, глаза смотрели с холодной подозрительностью. Ольга нарочито громко скребла вилкой по дну тарелки, сама же поеживаясь от этого звука, ее тонкое лицо было откровенно злым. Кристина ела рассеянно, казалось, совершенно не замечая того, что делает. Движения же самой Светланы были огорченными — даже при данных обстоятельствах и в компании малознакомых людей за ее завтраками должна быть совсем не такая обстановка. Скупые похвалы и благодарность казались ей фальшивыми и даже оскорбительными.
Жора допил чай и вопросительно посмотрел на Виталия, и тот, поняв его взгляд, отрицательно покачал головой. Вершинин пожал плечами и сказал:
— Спасибо, Светик, очень вкусно было. Почти как у мамы.
— Это ценный комплимент, Света, — тут же вскинулся Олег, — потому что мама у него профессор! А профессора — они, сама понимаешь!..
Прежде, чем Светлана успела что-то ответить, Ольга со звоном бросила вилку на тарелку, отчего сидевшая рядом Кристина вздрогнула и пролила чай в недоеденную яичницу.
— Может, хватит уже ломать комедию?! Такая идиллия, прямо семейный завтрак! Дождь так и льет! Хозяева не приехали! Или приехали, да мы не заметили?! А, Алина?! Тебе есть, что сказать?! Ты же тут самая наблюдательная!
Алина промолчала, с преувеличенным тщанием отрезая ребром вилки кусок яичницы. Виталий коротко глянул на нее, и в его взгляде ей почудилось презрение.
Да, испугалась. И дело тут не только в мокром пальто и провалах памяти. Ты не знаешь, что я нашла в ящике тумбочки в своей комнате. Ты не понимаешь, насколько это серьезно.
Виталий отвернулся и спросил у Алексея:
— Ты ночью не выходил на улицу?
Евсигнеев взглянул на него с хмурым удивлением.
— Какого лешего я там забыл?!
— Ну вот, — Ольга усмехнулась, — значит это она надела…
— Заткнись, — спокойно сказал Виталий. — С таким же успехом это могла быть и ты, и Олег… проверить это нельзя.
— Что такое? Я что-то пропустил? — осведомился Олег.