Там в ходе эксперимента сотни километров пространства свернули в бесконечно малую точку…
— Что за глупости, никто не сворачивал нас в бесконечно малую точку! — раздраженно произнес Олег, ставя на пол пустую банку. — Теории у вас!.. Скорее всего, все это объясняется гораздо проще!
— Как? — поинтересовался Вершинин.
— Ну вы и наворотили, — Ольга потянулась и воткнула недокуренную сигарету в пепельницу. — Если уж теоретизируете, так придумайте что-нибудь не такое страшное и более понятное. Светка сейчас опять разревется.
— Неправда! — буркнула Светлана, губы у которой уже подозрительно подрагивали. — Просто я устала. Целый день по лесу… под дождем…
Виталий никак не отреагировал на ее укоризненный взгляд — он о чем-то напряженно думал, пристально разглядывая свою правую руку.
— Между прочим, если бы не это, то мы бы сейчас ничего не знали, — заметила Алина. Светлана криво улыбнулась.
— Уж лучше бы не знали.
— Послушайте, — вдруг вскинулся Жора, швыряя бумажную полоску на столик, — я могу и не рассуждать вслух, если вам это не надо. Не хотите думать — на здоровье! Если вам гораздо проще сидеть и уныло бубнить: «Этого не может быть!» — пожалуйста! Реалисты хреновы! Я так не могу! Я хочу понять!
— А зачем? — негромко спросил Борис, потирая бровь. — Зачем пытаться понять? Все уже произошло. Для чего тебе это — для общего развития? Ты все равно ничего не сможешь сделать. Остается только ждать.
— Ну вы уж вообще!.. — возмущенно начала было Алина, но Виталий резко махнул рукой, останавливая ее.
— Что касается реализма, то тут все дело лишь в том, под каким углом на него посмотреть. Может, под каким углом заставляют смотреть нас… А тупо сидеть и ждать — это, извините, для коров! Другое дело, что ты, Жора, пытаешься найти ответ не совсем на тот вопрос. Вернее, ты пытаешься найти ответ только на один из главных вопросов. На вопрос «как?». А как насчет вопроса «зачем?» Возможно, узнав, зачем, мы сможем понять как.
Петр, пытавшийся сложить бумажную полоску так, как это делал Жора, глубокомысленно хмыкнул.
— Значит, ты все же считаешь, что этот дом ждал именно нас? — Алексей закурил, не сразу попав концом сигареты в пламя зажигалки. Виталий кивнул.
— Во всяком случае, я могу сказать это в отношении себя. И, думаю, каждый из вас тоже может это сказать… по некой причине. По той причине, из-за которой вам не спалось этой ночью. Я не сомневаюсь, что никто из вас не признается, потому что о таком, обычно, никому не рассказывают. Но все вы коечто узнали, и возможно, коекто из вас до сих пор не может в это поверить, и считает это ошибкой…
Олег решительно вздохнул, словно перед прыжком с большой высоты, потом негромко сказал:
— Ты прав. Я не могу сказать за остальных, но я… я коечто нашел.