Несмотря на то, что веселье в самом разгаре, я смотрю, оно тебе не оченьто по душе?
— Но остальнымто по душе! Дорогие вина, хорошая еда, и, главное, в огромных количествах и на халяву! Этот праздник затевался, как необходимость, чтобы развеяться и умом не поехать и чтобы показать большую и красивую фигу тем, кто, возможно, за нами наблюдает.
— Это ты к чему? — спросил Виталий, краем глаза с интересом наблюдая за Борисом и Светланой, которые больше не щеголяли танцевальным искусством, а покачивались под музыку уже почти в интимную обнимку.
— Это я к тому, что хорошо знаю, где кончается необходимость и начинается жадность!
Виталий насмешливо покосился на нее.
— А дорогое платьице и побрякушки ты нацепила из необходимости или жадности, свя-тоша?!
Алина сверкнула глазами.
— А я себя не выгораживаю! Я тебе другое пытаюсь сказать! Начинали правильно, но то, что происходит сейчас… это уже неправильно… И, возможно, именно этого они от нас и ждали. Сначала будем веселиться, как ни в чем ни бывало, а затем набросимся на жратву, неоднократно перепьемся, перетрахаемся, а потом начнем вцепляться друг другу в глотки!..
— Намекаешь на то, что я выполняю этот план успешней многих? — холодно спросил Виталий, но в глазах его была издевка. Алина покраснела.
— Ладно, понял я. Это я так… Слушай, максималистка рыжая, а давай просто потанцуем, а? Ты умеешь просто танцевать, ничего при этом не говоря? У тебя очень симпатичное платье.
Алина кисло улыбнулась.
— Я рада, что ты заметил хотя бы платье, — она мотнула головой. — Ладно, я молчу. Хотя, раз ты поставил самого себя главным, тебе следовало бы поразмыслить, чем все это может закончиться.
— Ты разве никогда не была на обычных пьянках?! Ничем это не закончится. Они хотели отдыха и веселья — они его получили. Посмотри на них — они вполне счастливы. Они даже забыли, что хотели домой.
— Они вспомнят об этом завтра. И что? Опять веселье? А еда и выпивка совсем не бесконечны. И что будет, когда они закончатся? Ты знаешь, сколько дней нам предстоит здесь провести?
— Неужели обязательно говорить об этом сейчас?!
Она резко вскинула на него глаза — в них было отчетливое разочарование.
— Нет. Вообще не обязательно говорить. Извини. Мне казалось, что твоя беззаботность неискренна.
До конца танца Алина больше не произнесла ни слова. Когда музыка затихла, они молча отвернулись друг от друга и, не оглядываясь, разошлись в разные стороны залы. Алина села на свое место, рядом с Евсигнеевым, взяла услужливо протянутый им бокал вина, выпила его залпом, не заметив вкуса, и сунула бокал в руку Алексею так резко, что он едва его не уронил.
— Что сслучилось? — удивленно осведомился Алексей подзаплетающимся языком.